Мое участие в разработке новых высокоэффективных способов погружений человека на глубины до 500 метров. Семко В.В.

 

Мое участие в разработке новых высокоэффективных способов

погружений человека на глубины до 500 метров

Семко В.В.

В 1955 г. я поступил в Военно-медицинскую академию и после её окончания в 1961 г. был направлен на Северный флот начальником медицинской службы подводной лодки (пл). Уже во втором автономном походе активно включился в научно-исследовательскую работу по изучению изменений некоторых нейроэндокринных показателей у личного состава подводной лодки (пл) в период его боевой деятельности и реабилитации после похода.

При активном участии флагманского врача и помощи медицинской службы Северного флота, в бригаде пл была организована небольшая лаборатория с необходимым оснащением для указанных исследований.

В 1967 г. был назначен флагманским врачом бригады пл и продолжал службу в этой должности до декабря 1969 г. За период службы на пл опубликовал несколько статей в Военно-медицинской академии и одну статью в Военно-медицинском журнале.

В конце 1969 г. по ходатайству командования 40-го института аварийно-спасательного дела был назначен на должность старшего научного сотрудника 14-го отдела 3-го медицинского управления и активно включился в работу по его тематике. В 1973 г. после защиты кандидатской диссертации на актуальную для флота тему, назначен начальником лаборатории указанного отдела. Основными направлениями работы отдела были теоретические и экспериментальные исследования по разработке новых высокоэффективных способов погружений, в частности, методом длительного пребывания (ДП) под повышенным давлением, позволяющим проводить трудоёмкие подводно-технические и аварийно-спасательные работы на глубинах до 300 метров.

К концу 1973 г. экспериментальные работы, определившие возможность проведения глубоководных водолазных работ методом ДП на указанных глубинах, были завершены. Однако полученные результаты свидетельствовали о необходимости проведения дальнейших исследований. Воздействие факторов гипербарии заметно снижало умственную и физическую работоспособность акванавтов и общее состояние их здоровья в достаточно короткие сроки. Это ограничивало возможность пребывания на достигнутых глубинах 7-10 сутками, а, следовательно, существенно снижало эффективность метода в целом.

С 1975 г. возобновились работы по совершенствованию метода ДП с целью определения максимально возможных, но безопасных сроков экспозиций под давлением, разработки практических приёмов и руководящих документов по использованию метода в морских условиях.

По рекомендации моих учителей: лауреатов Государственной премии В.В.Смолина и А.П.Фокина, я был назначен руководителем медико-биологических исследований.

Дальнейшие эксперименты, с проведением широкого круга поисковых исследований с моделированием изолированного и сочетанного действия факторов при ДП, позволили получить необходимый объём информации. Она свидетельствовала о достаточности резервных возможностей здорового организма по формированию устойчивой компенсации в условиях длительной гипербарии, при жестком дозировании состава искусственной газовой среды, при повышенной её плотности и избыточном давлении.

Результаты указанных исследований легли в основу моей докторской диссертации, диссертаций моих учеников, и явились руководством для многих исследователей при проведении глубоководных работ в море с продолжительностью пребывания на глубинах 250 - 300 метров до 40 - 45 суток.

Развивая далее эту концепцию, нам удалось уменьшить скорость компрессии при погружении на глубину от часов до минут с сохранением у акванавтов достаточного уровня работоспособности. Такая технология, получившая у специалистов название «быстрых погружений», выполнялась по специальному заданию ВМФ для проведения срочных аварийно-спасательных работ по оказанию помощи личному составу затонувшей подводной лодки. Такие погружения не имели аналогов в мировой практике, несмотря на неоднократные попытки ведущих гипербарических центров, занимающихся исследованиями в этой области.

К концу 70-х годов ВМФ получил от промышленности две целевые спасательные подводные лодки «Ленок», с водолазными комплексами для погружений на глубины до 240 метров, и подводную базу – лабораторию с комплексом ДП. Следует отметить, что спасательные подводные лодки являлись носителями двух глубоководных спасательных аппаратов, каждый из них мог обеспечить эвакуацию до 18 подводников из отсеков затонувшей подводной лодки. Началось активное освоение всех объектов от приемо-сдаточных испытаний до опытной эксплуатации и серии учений с погружением водолазов и акванавтов на предельные глубины. Я был непосредственным участником разработки медико-технических требований к обитаемости и системам жизнеобеспечения указанных объектов.

В качестве врача-исследователя, вместе с членами экипажа, в спасательном аппарате проводил испытания по определению возможности продления аварийной его автономности вместо 3 до 5 суток. При опытной эксплуатации спасательной подводной лодки (ТОФ), в составе экипажа подводного аппарата, участвовал в отработке стыковки аппарата с дизельной пл на глубине до 200 метров.

После удачного проведения спасательной операции по спасению личного состава затонувшей пл «С-178» (ТОФ), впервые в мировой практике осуществлено спасение 6 наиболее ослабленных подводников путем перевода их в снаряжении ИСП-60, из аварийной пл в спасательную пл, на глубине 31 метр. Отработанная впервые в мировой практике, такая технология родила идею о возможности увеличения глубины спасения подводников до 200 метров, в том числе, при повышенном давлении в отсеках. Для реализации этой задачи, возглавляемым мной коллективом, была проведена серия экспериментов, определивших оптимальные составы газовой среды, профили компрессии и декомпрессии, которые позволили реализовать этот метод в ВМФ.

Надо отметить, что если бы не преждевременное списание и утилизация имеемых на вооружении (1992-1995) спасательных судов и подводных лодок, ВМФ СССР был бы вне конкуренции по потенциалу возможностей спасения личного состава затонувших подводных лодок.

В связи с решением Правительства СССР о необходимости разработки месторождений нефти газа на континентальном шельфе, вся нормативно-техническая документация по выполнению подводных работ методом ДП, разработанная нашим отделом, была передана в Мингазпром СССР. В этот период целый ряд серьезных обстоятельств явился своеобразным толчком для совершенствования и дальнейшего развития технологии водолазных работ. В частности, пробные бурения показали, что наиболее мощные запасы нефти и газа в Баренцевом море лежат на глубинах до 500 метров, за пределами освоенных у нас в стране глубин.

Детонатором освоения глубин до 500 метров явилась катастрофа атомной подводной лодки «К-429» на Камчатке. Когда я прибыл на место аварии для организации медицинского обеспечения спасательной операции, то столкнулся с серьезными проблемами, требующими нестандартных решений по тактике спасения и способам оказания специализированной медицинской помощи (рекомпрессии) пострадавшим подводникам после выхода на поверхность.

Это было связано, прежде всего, с отсутствием информации об избыточном давлении в отсеках, отсутствием в аварийных отсеках необходимого количества ИСП-60, и продолжительным, несравнимым ни с какими действующими нормативами, временем шлюзования через торпедные аппараты, где они дополнительно насыщались индифферентными газами, что исключало применение стандартных режимов декомпрессии.

Помню, что тактика спасения первых подводников была чисто эмпирическая, основанная только на опыте, но, несомненно, с нужными резервами, нивелирующими возможные ошибки и учитывающие физиологические возможности подводников. В дальнейшем это оформилось в закономерность, определяющую последовательность действий при конкретной ситуации, что и определило успех операции – потери мене 1%.

После вывода всех подводников из пл,  я получил указание от находящейся на месте аварии Правительственной комиссии: письменно сформулировать глобальные задачи по проведению медицинских и технических исследований, а также предложения по созданию технических средств для освоения водолазами континентального шельфа на глубинах до 500 метров.

Таким образом, первые намётки большой Программы родились на борту спасательного судна в Беринговом море. Далее, больше года мне потребовалось на разработку Программы с согласованием на всех уровнях, вплоть до Совета Министров СССР.

При активной помощи командования ВМФ, я создал новое структурное подразделение в составе 30 человек – отдел освоения больших глубин. Участвовал в закупке зарубежной и создании отечественной медицинской и газоаналитической измерительной техники, оснащенной системами автоматизированной обработки информации. В результате, в 1988 г. был организован научно-исследовательский отдел, способный обеспечить проведение экспериментальных работ с людьми в жестких экстремальных условиях.

В течение 6 последующих лет было проведено 9 основных и 3 дополнительных эксперимента по ДП с последующим нарастанием по глубине от 350 до 500 метров. Общее время пребывания акванавтов под давлением в каждом эксперименте составляло от 35 до 45 суток, а на предельной глубине 500 метров – 15 суток, что значительно превосходило результаты достижений зарубежных исследователей.

Общее руководство в ВМФ по решению вопросов  общегосударственной программы «Мировой океан» было возложено на заместителя Главнокомандующего ВМФ адмирала В.В.Сидорова. С целью координации всех работ этого направления в 1988 г. была образована специальная секция при Госкомитете СССР по науке и технике. Я был назначен руководителем физиолого-гигиенических исследований и экспериментов по данной проблеме, а в 1989 г. избран председателем постоянной комиссии по подводной физиологии и медицине при Госкомитете СССР по науке и технике.

При проведении первых экспериментальных исследований возникли определенные трудности при преодолении, так называемых, «физиологических барьеров», связанных с необходимостью использования искусственных газовых смесей, повышенной плотности и гидростатического давления, которые нарастали с увеличением глубины и временем экспозиции. Информация об указанных факторах практически отсутствовала у нас в стране, а за рубежом скрывалась в коммерческих интересах. Кроме того, зарубежные исследователи ограничивались в основном изучением состояния центральной нервной системы и последствиями воздействия физических факторов высоких давлений.

Я понимал, что при таком объеме информации невозможно обеспечить длительное и безопасное пребывание акванавтов на больших глубинах.

На базе 40-го ГНИИ МО РФ была построена экспериментальная научно-исследовательская база (ЭНИБ) с уникальными гипербарическими комплексами (камера для исследований на животных «КИЖ-100» и гидрогипербарическим комплексом «ГБК-50»-для исследований с участием акванавтов). По техническому оснащению, медицинским приборам и оборудованию, профессиональной подготовке сотрудников и ряду других параметров ЭНИБ намного превосходила аналогичные научно-исследовательские центры мира.

При освоении глубин до 500 метров мы использовали моделирование условий жизнедеятельности человека в гипербарической газовой среде, при различных изменениях её физических и химических составляющих, при максимально возможном контроле за состоянием жизненно важных систем организма (условия приближенные к морским). Это довольно быстро позволило определить динамику формирования компенсаторных реакций организма и вмешиваться в систему их регулирования в плане оптимизации преодоления «физиологических барьеров». Вначале эксперименты проводились на животных, а после получения экспериментальных данных, которые позволили безопасно применить эти данные, мы перешли к исследованиям с участием акванавтов.

 При проведении экспериментальных исследований были испытаны новые образцы водолазного снаряжения и глубоководной водолазной техники. Разработанные нашим коллективом методики, медицинского обеспечения погружений человека на глубины до 500 метров, позволяют внедрить их в практику водолазных погружений методом ДП в натурных морских условиях.

Учитывая успешное проведение указанных экспериментальных исследований, наметились перспективы. Решением Госплана СССР и ГКНТ СССР, в плане Программы… «Мировой океан», в 1990-1995 гг. были включены работы по созданию и монтажу гипербарического комплекса с глубиной погружения до 1000 метров.

С 1991 г. было начато его строительство. Однако, из-за недостатка финансирования, строительство было остановлено. Указанной Программой было предусмотрено строительство двух спасательных судов с комплексом ДП и переоборудование трех АПЛ проекта 667А в глубоководные спасательные. Работы были прекращены из-за отсутствия финансирования.

В 1994 г. списаны на металлолом практически все спасательные суда с глубоководным водолазным оборудованием, позволявшим проводить водолазные работы до 200 метров.

Делались попытки остановить этот разрушительный процесс. В 1992 г., в 40-ом ННИ МО РФ и Ленинградское Адмиралтейское объединение, пригласили депутата Верховного Совета Российской Федерации вместе с курирующим круг его вопросов вице-премьером «Альфа-банка». На стапеле в Ленинградском Адмиралтейском объединении стояла подводная лодка, база-лаборатория для текущей модернизации, но работы не проводились из-за отсутствия финансирования, а администрация завода была намерена вывести её из завода. Обещали помощь заводу в финансировании. Однако, руководство ПСС ВМФ, и вышестоящие инстанции военного ведомства, крайне негативно отнеслись к этой инициативе и пл была отбуксирована в Уткину Заводь на Неве. В полузатопленном состоянии стоит много лет.

 Стало понятно, что никакие дальнейшие исследования и эксперименты финансироваться и, естественно, проводиться не будут.

Я считаю, что в настоящее время водолазная медицина находится в состоянии крайней неопределенности и может сохраниться только в названии, совершенно утратив свою сущность. Всё её содержание, по определению, направлено на обеспечение безопасности водолазных работ, что требует не только глубоких теоретических знаний, но и большого практического опыта. Подготовленный врач-спецфизиолог должен иметь реакцию фехтовальщика, так как в условиях гипербарии буквально секунды могут отделять благополучие от трагедии.

На протяжении последних 8-ми лет не проводятся глубоководные водолазные спуски, и водолазная служба во всех своих звеньях уже утратила свое практическое значение, разорвана нить преемственности по естественной ротации её поколений.

После увольнения с военной службы в запас, я работаю ведущим научным сотрудником в научно-исследовательском центре (обитаемости кораблей и медицинского обеспечения личного состава ВМФ) 1-го ЦНИИ МО РФ. Мне пришлось бороться за жизнь подводников «с другого конца». Общеизвестно, что большинство аварий на подводных лодках связано с пожарами. Технологией создания пожаробезопасной среды и разработкой способов оказания специализированной медицинской помощи с использованием гипербарии занимается наше научное подразделение.

За успешное проведение экспериментальных исследований по освоению погружений человека до 500 метров было присвоено звание Героя Советского Союза Л.М.Солодкову  и А.И.Ватагину. Звания Героя Российской Федерации удостоены: А.Г.Храимов и В.М.Сластен.

 Мне было присвоено звание Героя Социалистического Труда.

 23 участника экспериментальных исследований награждены орденами Красного Знамени и Красной Звезды.

 

 

Email: vit130144@yandex.ru

V.V.Dovgusha