ВОЕННО-МОРСКИЕ ДОКТОРА-ПОДВОДНИКИ - Часть II - Те, кто делал авторитет и историю послевоенной медицинской службе.

 

АЛФЁРОВ

Николай Николаевич

            Родился 2 января1942 г. в деревне Валуйки Белгородской области. После окончания школы (1959 г.) работал автослесарем. С 1961 по 1964 гг. проходил срочную военную службу на крейсере «Дзержинский» и на ракетной базе Черноморского флота.

В1964 г. поступил, а в 1970 году окончил Морской факультет ВМедА. Назначен на ПЛА в 7-ю дивизию Северного флота. Первым флагманским врачом был В.С. Долганов, начальник медицинской службы I флотилии Зуихин Д.П.

За восемь лет службы врачом ПЛА совершил пять боевых служб (одну – первую с          В.В. Довгушей). Выполнил пять полостных операций, участвовал в оказании медицинской помощи в аварийных ситуациях. Всегда был душой экипажа, пользовался большим авторитетом и глубоким уважением у командования и коллег - врачей.

В1977 г. в составе экипажа ПМ-139 выполнял интернациональный долг в республике Ангола. Назначен начальником медицинской службы ПМП береговой базы в губе Нерпичья откуда Д.П. Зуихиным был представлен на должность старшего офицера Управления кадров Северного флота вместо О.Д. Немчинова, а с 1985 по 1994 гг. был старшим офицером Управления кадров ВМФ, сменив на этой должности полковника медицинской службы Советова И.К.

Николай Николаевич, вероятно, родился для этой должности. Он на память знал фамилию, имя, отчество каждого врача на АПЛ, каждого флагманского врача, руководителя лечебного учреждения по всем флотам Советского Союза. Если он обещал, обещание выполнял. Офицеров, обиженных на его кадровую политику, не встречалось.

Полковник медицинской службы, уволен с военной службы в 1994 году, награждён            18 медалями.

Николай Николаевич дачник, огородник, всё делает своими руками.

_________________________________________________________________________________________

 БЛОЩИНСКИЙ

Иван Анатольевич

Заслуженный врач РФ, доктор медицинских наук Блощинский Иван Анатольевич родился  9 октября 1955 года. Окончил медицинское училище в 1974 году и Военно-Медицинскую Академию в 1980 году.

Военная служба на Северном флоте:

1980-1985 гг. – начальник медицинской службы атомной подводной лодки;

1985-1987 гг. – начальник клинического отделения специальной поликлиники;

1987-1991 гг. – начальник специальной поликлиники.

            Военная служба  в Главном Управлении глубоководных исследований Минобороны России (г. Санкт-Петербург):

1991-1995 гг. – преподаватель медицинской кафедры;

1995-1999 гг. – заведующий медицинской кафедры;

1999-2009 гг. – заместитель командира по медико-биологическим проблемам

                        – начальник медицинской службы.

            Иван Анатольевич имеет опыт руководства медицинскими учреждениями, подготовки специалистов-врачей и среднего медицинского персонала. Занимался научной работой направленной на совершенствование медицинского обеспечения личного состава Военно-Морского Флота в экстремальных ситуациях. Являлся научным руководителем четырёх соискателей ученой степени кандидата медицинских наук. В непосредственном подчинении находились - медицинская кафедра, поликлиника, научно-исследовательская лаборатория, реабилитационный центр.

Врач высшей категории. Награждён орденом «Мужества», медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.

 ________________________________________________________________________________________

БОРИСОВ

Сергей Александрович

Борисов            В 1961 году закончил Факультет подготовки врачей для Военно-Морского Флота Военно-Медицинской Академии им. С.М. Кирова лейтенант медицинской службы Сергей Александрович Борисов.

За время совместной учёбы он запомнился всем «однокашникам» как признанный лидер, человек надёжный и порядочный. Что было всегда характерным для Сергея – это глубокая порядочность в отношениях с товарищами, способность принимать самостоятельные решения и не бояться ответственности за эти решения.

Почему-то всегда, когда речь заходит о нём, прежде всего представляются его исключительные внешние и физические данные. Рослый, прекрасно сложенный, он был отличным спортсменом, чемпионом Военных академий по боксу. В дальнейшем мы, вспоминая Сергея Борисова представляли себе, каких высот в этом виде спорта он бы достиг, если бы продолжил тренировки и стал профессионалом.

Но он остался верен избранной специальности, учился очень упорно и добросовестно, и стал военно-морским врачом, как и планировал в жизни.

По окончании Академии был направлен на Тихоокеанский Флот начальником медицинской службы дизельной подводной лодки.

На него, по «славной традиции», обрушился град обязанностей – продовольствие – выписка, получение, отчётность, контроль за качеством питания, финансы, политзанятия и т.д. и т.п. Из всего вышеназванного непосредственно лейтенант медицинской службы Борисов С.А. должен был выполнять и свои профессиональные обязанности – врач вертелся как «белка в колесе» целыми сутками, осуществляя медицинское обеспечение личного состава и всё прочее, о чём речь шла выше.

В одном из походов в августе1962 г. лодка шла в надводном положении. Океан есть океан и шторм в 7-8 баллов был делом обычным. Матрос-моторист работал с дизелем. Лодка дала сильный крен и от работающего механизма отлетела деталь, похожая на лом и ударила матроса в голову. От удара матрос потерял сознание.

Врач, прихватив укладку для оказания неотложной помощи, прибыл в дизельный отсек, где, после осмотра больного, оказал ему необходимую помощь, провёл противошоковые мероприятия и организовал доставку пострадавшего на пост медицинской помощи.

По просьбе врача командир погрузил лодку на глубину, чтобы избежать качки. Сергей Борисов ещё раз осмотрел раненого, состояние его было тяжёлым, сознание помрачено, пульс резко учащён, артериальное кровяное давление снижено. В левой половине лба имелась рвано-ушибленная рана с разможжёнными краями, в самой ране были видны осколки лобной кости, мозговые оболочки разорваны, в вещество мозга внедрились отломки костной пластинки черепа.

Сергею было ясно, что необходима срочная операция. Но возвращение в базу означало бы срыв боевой задачи и потерю времени начала операции, которая была нужна раненому по жизненным показаниям. И врач принял решение оперировать самостоятельно, взяв в помощь химика – санитарного инструктора и боевого санитара. Решение крайне ответственное, операция нейрохирургического профиля в море в приспособленной из кают-компании операционной.

Борисов не раз проводил учения по развёртыванию операционной со своими помощниками. Приобретённые навыки не подвели и на этот раз. В развёрнутой корабельной операционной шла серьёзная, ответственная операция. Весь экипаж подводной лодки напряжённо ждал результата – удастся ли доктору Борисову спасти товарища.

Врач действовал уверенно и спокойно. Он произвёл местную анестезию, удалил из раны осколки костей и сгустки крови, извлёк из мозгового вещества отломки костей. Края раны были обработаны. Врач убедился в том, что кровотечение надёжно остановлено, положил в рану гемостатическую губку, ввёл антибиотики и зашил рану. Операция продолжалась около одного часа. Сергей проявил действительно высокий профессионализм. Подобных операций в море ранее не было.

После операции больного положили в лазарет, установили у его койки круглосуточное дежурство боевых санитаров. Проводилось лечение, вводились антибиотики, но три дня держалась высокая температура. Нервы Сергея были напряжены до предела, ведь помощи ждать не от кого и не откуда. Но на четвёртые сутки больной почувствовал себя лучше, температура стала снижаться, но пришла к норме только через неделю. К этому времени Сергей снял швы, рана зажила.

Лодка продолжала выполнять задачу и больной проходил лечение у доктора Борисова до конца похода, почти целый месяц. Матроса беспокоили головные боли, вызванные изменением давления в лодке при работе механизмов, но к моменту возвращения лодки в базу его состояние было уже удовлетворительным.

Доктор Борисов С.А. сразу же после возвращения из похода передал прооперированного им моряка для дальнейшего лечения в госпиталь, где была произведена операция краниопластики. Матрос был представлен на ВВК и уволен из рядов Вооружённых Сил. Однако, доктор и дальше поддерживал с ним связь, переписывался, давал рекомендации. Через некоторое время               С.А. Борисов получил от своего больного письмо, из которого следовало, что тот чувствует себя вполне прилично, работает, но иногда его беспокоят головные боли.

С.А. Борисов был назначен в дальнейшем ординатором хирургического отделения госпиталя. Он добился своего – стал высокопрофессиональным хирургом, защитил кандидатскую диссертацию.

Сейчас полковник медицинской службы Сергей Александрович Борисов продолжает плодотворно трудиться – он доцент кафедры ортопедии и травматологии Военно-Медицинской Академии. Он по-прежнему полон сил, энергичен, доброжелателен. Много оперирует и учит молодых врачей хирургическому искусству.

Когда выпускники 1961 года собрались на свою юбилейную встречу, то от души пожелали Сергею Александровичу дальнейших успехов. Этот человек ещё многое может и делает для людей! 

_________________________________________________________________________________________ 

БОРИЧ

Леонид Борисович

(материал из Википедии – свободной энциклопедии)

БоричИмя при рождении: Иона Борисович Циприс

Дата рождения – 13 мая 1938 (71 год).

Место рождения: Вознесенск, Одесская область.

Род деятельности – писатель-прозаик.

 

Окончил военно-медицинскую академию в Ленинграде, плавал врачом на дизельных и атомных подводных лодках Северного флота (1961-1969).

Печатался в альманахе «Молодой Ленинград», в журнале «Звезда». Выпустил в СССР несколько книг прозы.

В 1981 на Одесской киностудии режиссером В. Новаком по его роману снят трехсерийный телефильм "Третье измерение".

Борич - коллекционер. О своей коллекции пишущих машинок написал книгу «Из жизни пишущих машинок».

В 1999 эмигрировал в Германию. Публикуется в журналах русской эмиграции «Литературный европеец» и «Мосты».

Библиография

С утра до вечера. Ленинград, 1979.

Случайные обстоятельства. Ленинград, 1986.

Третье измерение. Владивосток, 1989.

Из жизни пишущих машинок. Санкт-Петербург, 1994.

Минувшие дни. Франкфурт-на-Майне, 2008.

_________________________________________________________________________________________

БУЛКИН

Евгений Иосифович

Дисциплину мне прививали с дет­ства: отец, который был директором школы, и мать - классный руководитель. Поэтому учёба в Военно-Морской Меди­цинской Академии и жизнь в казарме мне были не в тягость. Обидным было только то, что перед нашим курсом прекратили присваивать после 3 лет учёбы звание лейтенантов, поэтому мы стали самыми старыми курсантами - слушателями Ле­нинграда. После окончания в1961 г. Военно-Медицинской Академии им. С.М. Кирова я получил на­значение на Северный флот в ВМБ «Ягельное», где в должности начальника медицинской службы пл «С-300» прослужил до1963 г. Самыми яркими воспо­минаниями того периода были месячные стоянки в боевой готовности на рейде вблизи базы и борьба на выживание с воровской шайкой мичманов продовольст­венной службы базы.     В этот период выпускники академии сменили на лодках фельдшеров и их обязанности начпродов возложили на врачей. В академии нас не учили пить спирт с мичманами, давать им взятки вином из автономного пайка и проводить левые списания продуктов, поэтому нам пришлось туго. Медицин­ская практика на лодке в основном ограничивалась вскрытием фурункулов, уда­лением зубов и аутогемотрансфузиями. Поэтому, когда в1963 г. мне предложили должность начальника медицинской службы первой строящейся высокоавтома­тизированной пла «К-64», я с радостью согласился. Экипаж лодки состоял вначале из 13 человек, а командиром был Александр Сергеевич Пушкин. Каждый член экипажа совмещал несколько должностей.       Я был начальником медицинской и химической служб, а также коком.

После прибытия в учебный центр г. Обнинска экипаж переодели в форму сотрудников КГБ и выдали соответствующие документы, чтобы отпугивать шпионов. Начальник центра - бывший командир первой пла адмирал Л.Г. Оси­пенко, также в форме генерала КГБ, принял нас как родных. На построениях мы дружно орали на весь Обнинск «Здравия желаем товарищ адмирал». У дверей учебного класса, где мы проходили подготовку, постоянно стоял часовой и кро­ме ограниченного круга преподавателей к нам никого не пускали, т.к. лодка была особо секретной. Общий курс подготовки экипаж проходил одновременно, по­этому мне пришлось сдавать экзамены наравне со всеми по ядерной физике, управлению реактором, теории вероятности, электронике и т. д. Получив в учеб­ном центре звание «Мастер дозиметрист», я был направлен на учебу в Союзный НИИ Приборостроения, где прошел ускоренную подготовку на инженера-дозиметриста и освоил систему радиационного контроля «Альфа», которая там создавалась для нашей лодки. Хуже мне давалась подготовка как кока. Готовые замороженные продукты на натурный макет камбуза мне доставляли из ресторана «Москва», а я должен был их разогревать на СВЧ-печи. Вестовыми в помощь выделялись офицеры из экипажа. Так как СВЧ-печь не выдержала испытаний на ударостойкость, она была заменена электрической, в связи с чем приготовление пищи стало продолжительным. Это помогло мне научно обосновать, несмотря на яростное сопротивление главного конструктора, штатную должность кока, на которую был назначен личный кок Главнокомандующего ВМФ.

Проведение испытаний и приёмо-сдачу пла Военно-Морскому Флоту проводила Государственная комиссия в составе 6 ведущих академиков РАН во главе с                        А.П. Александровым. Председателем комиссии был заместитель Главнокомандующего ВМФ адмирал Егоров Г.М.. В период приёмки мы еженедельно докладывали комиссии о состоянии наших заведований. Академик А.П. Александров, несмотря на свой возраст, осмотрел все отсеки и даже залез в выгородку под реактор, после чего с академиком Лейпунским в течение 20 минут слушали мой доклад о радиационной обстановке и работе системы радиационного контроля «Альфа», на которой я бессменно нёс вахту, благо пульт управления размещался в моей каюте. ПЛА была первой высокоавтоматизированной лодкой в мире, сделанной из титана, и являлась вершиной достижений науки и техники. Судьба её впоследствии оказалась печальной, т.к. из-за радиационного загрязнения Ро210 её энергетические отсеки были порезаны и утоплены в море,     а лодки данной серии были переведены с жидкометаллических реакторов на водо-водяные.

Воинские звания нам присваивались независимо от должностных категорий, так что почти все в экипаже были капитанами І и ІІ рангов.

В 1970 году я был назначен начальником медицинской службы Учебного центра подготовки экипажей высокоавтоматизированных пла в г. Сосновый Бор, где проходил службу до1977 г. Этот период характеризовался созданием с «0» медицинской службы Центра и организацией медицинского обеспечения экипажей пла. По совместительству я исполнял обязанности начальника физической подготовки Центра, заставляя всех бегать, прыгать и сдавать нормативы.

В1977 г. перевёлся в І Центральный научно-исследовательский институт МО РФ на должность старшего научного сотрудника, а затем начальника лаборатории отдела корабельной медицинской техники. Осуществляя военно-научное руководство в создании целого ряда медицинских приборов, разработке первой системы автоматизированного врачебного контроля «Радон» для пла «Акула», защитил кандидатскую диссертацию.

В1988 г. был назначен во вновь создаваемый 172 Научно-исследовательский центр ВМФ начальником отдела. В нём в качестве военнослужащего работал до1992 г., когда полковником медицинской службы ушёл в запас, но при этом остался работать в Центре ведущим научным сотрудником. Центр в дальнейшем был преобразован во ФГУП «ГосНИИПП» Гостехкомиссии при Президенте РФ, где работаю и по настоящее время ведущим научным сотрудником. О своей работе в Институте сказать ничего не могу, т.к. дал соответствующие подписки о неразглашении…

С выпускниками своего курса поддерживаю самые дружеские отношения.  

 ________________________________________________________________________________________ 

Капитан I ранга А.В. ВАСИЛЬЕВ,

командир РПКСН К-214

О медицине и подводниках-докторах

(о Г.В. Ковальчуке, Р.П. Трускавском, И.А. Блощинском, А.В. Колесаеве)

За 15 лет службы в 19 дивизии подводных лодок с 1973 по 1989 год мне просто везло на сослуживцев-начальников медицинских служб. Это были настоящие целители душ и тел военных моряков.

Первый корабельный врач капитан медицинской службы Г.В. Ковальчук, начмед      К-26, был значительно старше многих офицеров экипажа. Это обстоятельство добавляло ему авторитета, хотя его беспокойный, импульсивный характер порой ставил командование в затруднительное положение. Для меня он впервые озвучил основы философии корабельного врача, в истине которых я убедился за годы подводной службы. Вот её основные постулаты.

Во-первых, говорил начмед, врач на корабле один, круг его знаний особо специфичен. Вышел из строя механизм у механиков – устраняют, три дивизиона БЧ-5, вышла из строя система у штурманов - на подхвате РТС, связисты. А кто поможет врачу? Химик-санитар, прошедший с ним предпоходовую подготовку в госпитале? В перевязке, подаче инструмента у хирургического стола – да, а диагноз, а зубная боль, а вход в брюшную полость? Во-вторых, человек слаб перед природой, любое болевое воздействие воспринимает с испугом, индивидуально. Значит, корабельного врача никто не должен бояться. Он должен создать вокруг себя «домашнюю» обстановку, которая располагала бы к обращению за помощью. И в-третьих, надо помнить, что срыв выполнения поставленной задачи может быть не только из-за неисправной техники, оружия, слабых знаний и навыков членов экипажа, но и от состояния здоровья подводника. Наблюдай за каждым, создавай необходимые условия для сохранения здоровья, не скрывай проблем. Амбулатория на корабле – исповедальное помещение!

Как был прав начмед! Если моя медицинская книжка не распухла до энциклопедической толщины, то в этом его заслуга.

Антиподом ему был начальник медслужбы К-249 Р.П. Трусковский. Спокойный, улыбчивый Петрович, как его звали в экипаже, полностью и свято соблюдал перечисленные постулаты. Мо­жет просто везет подводникам на докторов. Амбулатория была не «Голгофой», а тёплым уютным уголком, где выслушают, вырвут «лишнее» изо рта, добавят глюкозы, выиграют в нарды, а если ты в плохом настроении, то и поддадутся. Его супруга Людмила, стоматолог поликлиники, практи­чески продолжала дело укрепления как нашего здоровья, так и наших семей. Её легкие руки, доб­рые глаза и приятное расположение превращали стоматологическое кресло как бы в шезлонг на хостинском берегу, когда светит солнце, шуршит прибой и всё тело находится в неге блаженства. Многие гаджиевцы, уверен, скажут спасибо Людмиле и Ричарду Трусковским, которые только не­давно переехали из Заполярья на «большую землю».

Старпомство на первом экипаже К-137 «Ленинец» сопровождало медицинское наблюдение со стороны И.А. Блощинского. И опять все постулаты Е.В. Ковальчука были в действии: приемы и отношение к каждому в экипаже, как у Р.П. Трусковского, амбулатория - центр тепла и оптимизма. В какие переделки попадал экипаж и каждый из нас, пожалуй, и не вспомнишь. Но точно были уверены, что Иван подставит плечо, поможет. Сейчас полковник медицинской службы, доктор медицинских наук И.А. Блощинский руководит серьёзным коллективом в одном из турис­тических центров Санкт-Петербурга, вспоминает добром Гаджиево и всегда готов помочь каждому из нас.

Но вот в апреле 1984 года меня назначили командиром К-214. В мае экипаж с «молодым» командиром уже в Северодвинске принимает после среднего ремонта К-228. Летом вместе с груп­пой лейтенантов-выпускников к нам для прохождения службы прибыл лейтенант медицинской службы А.В. Колесаев. Потомственный моряк, тихоня в общении, но боец по натуре. Проверяю знание «постулатов» подводников-докторов, вижу - не понимает о чем идёт речь. Да, думаю, с ним меня ожидает много проблем. Но все утрясается. Характеры притираются, проблемы решаются, служебный опыт при желании его приобрести, приобретается. Так получилось и у нашего молодо­го доктора, в части повышения уважения к здоровью подводников.

Две недели до окончания боевого патрулирования в Саргассовом море. Всё идёт по плану. Две трети похода позади. Настроение хорошее. В центральном появляется доктор с докладом: у коман­дира БЧ-3 капитан-лейтенанта А.С. Лунева - острый живот, но не аппендицит. Пока идет уточне­ние диагноза, но скорее всего, нужна будет операция.              Я задумался: А что дальше? В случае осложне­ний - передача радиодонесения, причём неоднократно. А если передача больного на другой ко­рабль, а если... Вопросы, вопросы, вопросы. Через пару часов, после проведения клинических ис­следований, доктор ставит диагноз: острая кишечная непроходимость (в народе – заворот кишок), клиника - трое суток. В случае непринятия операционных мер исход самый неблагоприятный. Решение, как всегда, за командиром, который на корабле и первый штурман, и ракетчик, и торпе­дист, и ... доктор. Делаю паузу, прошу принести медицинские талмуды, сам надеюсь - обострение утихнет. Но нет, доктор диагноз подтверждает, от медицинских картинок и терминов у меня голова идёт кругом. При подобном диагнозе срок принятия хирургических мер максимум сутки. Они пролетели мгновенно. В конце всё же разрешаю проведение операции. Пока идёт масса предопераци­онных подготовительных мероприятий, втихаря пишу варианты радиодонесения. Но и здесь, куда ни глянь, проблемы...

Начинается операция. Колесаеву ассистирует замполит и химик-санитар. Я не покидаю цен­тральный, продолжаю читать медицинские фолианты и - на тебе ...  Беру в руки "Справочник корабельного врача", маленькая книжечка, как томик стихов. Подготовлен к изданию группой ав­торов, но никем не утвержден из медицинских военных начальников. Нахожу поставленный диаг­ноз, вижу, что клиника трёх суток подтверждается, но операционное вмешательство в корабельных условиях разрешается лишь в случае наличия двух хирургов. Однако операция идет, хотя второй хирург и отсутствует. Результат предсказать - дело гиблое, правда, справочник - не документ, но для меня - это слабое утешение. Остается одно - заглянуть в амбулаторию, пойти покурить, поже­лать ещё раз удачи доктору и всему экипажу.

Покурил, заглянул в амбулаторию. На столе пациент, рядом три человека в белых халатах и марлевых повязках. Жарко, в тазу рядом с минёром лежит то из состава кишечного тракта, что мы, к счастью, не видим. Задраил дверь, выставил вахтенного для ограждения от «любознательных», опять покурил - и опять в центральный. Продолжаю писать варианты радиодонесений, смотрю косо на "Справочник ...", жду доклада доктора.

Прошло несколько часов, но не два - точно. Появляется мой тезка - врач Андрей. Доклады­вает: операция завершена, место заворота кишечника обнаружено, но его ликвидации не потребо­валось. Пациент после операции чувствует себя удовлетворительно. Это удовлетворительно про­должалось еще две недели, но, тем не менее, боли прекратились, начал осуществляться приём пищи, и клиническая картина пришла в норму. А когда доктор сообщил о первом признаке «живу­чести» кишечника, который в обыденной жизни признано считать признаком неприличного пове­дения, - общая радость не имела предела.

Через три недели мы успешно завершили автономку. Командир БЧ-3, он же пациент, своими ногами вышел на пирс, был направлен в госпиталь, где диагноз подтвердился, и в дальнейшем до нас не доходили сведения об его жалобах на свое состояние. За время операции доктор потерял около пяти килограммов веса, который «испарился» вместе с потом, стекавшим прямо на пол ам­булатории-операционной. Так Андрей Колесаев не допустил срыва боевой задачи, потери скрыт­ности, а главное и святое - помог человеку, сохранив ему жизнь.

На берегу старшие медицинские специалисты и медицинские руководители высоко оценили результаты и оперативного вмешательства нашего доктора, и результаты послеоперационного ведения пациента. Я ходатайствовал и оформил представление на награждение А.В. Колесаева медалью «За боевые заслуги», но отсутствие разнарядки на возможность награждения позволила его поощрить только грамотой командующего флотилией. До сих пор спрашиваю себя: может, не проявил должной настойчивости?

Продолжая службу в I-м ЦНИИ МО РФ, где сконцентрированы научные специалисты в области военно-морской медицины, я сделал попытку выяснить вопрос о перечне диагнозов, при которых разрешается или не разрешается хирургическое вмешательство в условиях похода подводных лодок на боевое патрулирование. К сожалению, получил ответ: такого перечня нет, все отдаётся на решение доктора и командира корабля. Считаю, что это плохо. Может сейчас что-то изменило­сь? А «Справочник корабельного врача» до сих пор стоит в ряду со «Справочником штурмана», «Справочником по корабельной технике безопасности», «Справочником вахтенного офицера» и томиками стихов Рубцова, Пушкина, Блока.

Судьба лейтенанта медицинской службы А.В. Колесаева сложилась так, что оценку себе за операцию в море дано дать только ему самому. Ныне он полковник, кандидат медицинских наук продолжает служить в I-м ЦНИИ МО РФ, возглавляет отдел обитаемости кораблей.

Пусть кому-то покажется странным, что командир с пятилетним стажем и пятью самостоятельными походами на боевое патрулирование свои первые текстовые воспоминания посвятил докторам. Может у него проблемы со здоровьем? Будьте спокойны, ветераны 19 дивизии, до сего времени врач мною посещается два раза в год с целью получения справки для бассейна. Просто в воспоминаниях о походах, стрельбах, дисциплине, авариях мы, на мой взгляд, редко говорим о наших врачах, которые своим нелегким, но столь важным трудом это всё обеспечили. Огромное им это спасибо!

_________________________________________________________________________________________

ГРИЦАНОВ

Александр Иванович

При формировании курсантских коллективов очень часто почти сразу выделяются лидеры. К таковым можно бесспорно отнести А.И. Грицанова, поступившего в Военно-Морскую Медицинскую Академию в 1955 году и закончившего Военно-Медицинскую Академию им. С.М. Кирова в 1961 году.

Весёлый, жизнерадостный, энергичный, хороший спортсмен – сразу стал лидером в своём учебном взводе. Всё, за что бы ни брался Александр, он делал хорошо и добросовестно. Он был прекрасным, надёжным товарищем.

Свой медицинский путь – хирургию, травматологию, избрал едва ли не первым на курсе. Его товарищи ещё разбирались в огромном количестве специальностей, объединённых под названием «медицина», а Александр уже активно включился в военно-научную, исследовательскую работу в курсантском научно-исследовательском обществе.  Занимался он там вопросами, которым посвятил всю свою дальнейшую жизнь – проблемами диагностики, лечения, реабилитации больных с травмами и заболеваниями костей конечностей.

Товарищи помнят, как он, выкроив время в жёстком графике курсантской жизни, спешил с клетками в руках, в которых сидели «экспериментальные» кролики, в операционную вивария или на кафедру рентгенологии, где проверял эффективность проделанной работы.

Он добродушно шутил, отмахиваясь от товарищей, которые просили его: «Саня! Сообрази-ка на вечер пару твоих кролей – перекусить. Да и шапку знатную можно бы сделать!».

Александр очень много читал, отлично учился по всем предметам программы. Но больше всего времени проводил в хирургических клиниках, на кафедре военной травматологии и ортопедии, в хирургических отделениях городских больниц. Он научился превосходно выполнять иммобилизацию при любых травмах, преподаватели-хирурги рано заметили трудолюбивого, способного курсанта, стали брать его на операции ассистентом, а в недалёком будущем и доверять ему выполнить самостоятельно несложные операции. Он буквально не отходил от больного, к которому «Приложил руки», помогая его скорейшему выздоровлению. Рано начал выступать на научных конференциях слушателей Академии, тезисы его докладов издавались в материалах конференций.

После окончания Академии служил врачом подводной лодки. Хорошо служил, добросовестно. Часто выходил в море, оперировал. И упорно стремился к своей цели – стать хирургом-ортопедом, травматологом. Упорства Александру «занимать» было не надо. К тому же за время учёбы он оставил впечатление о себе, как об очень перспективном молодом враче. И вот в 1964 году его мечта сбылась – он был назначен на должность старшего ординатора клиники травматологии и ортопедии Академии, а в 1968 году он назначается преподавателем кафедры, а в 1977 году – заместителем начальника кафедры. Он буквально жил в клинике – много оперировал, читал лекции, проводил практические занятия и постоянно вёл научно-исследовательскую работу. В 1986 году А.И. Грицанов защитил докторскую диссертацию на тему: «Чрескостный остеосинтез в системе лечения пострадавших с закрытыми оскольчатыми переломами костей».

А как профессор А.И. Грицанов готовился к операции! Он исследовал и продумывал до мелочей весь ход операции, умел предугадать возможные осложнения и неожиданно возникающие трудности. Он был искусным «рукоделом» и было делом совсем обычным застать профессора в кафедральной слесарной мастерской, готовящим своими руками детали для предстоящего остеосинтеза. Он постоянно что-то измерял, подпиливал, подтачивал, сравнивал подготовленные детали с показаниями рентгенограмм, с результатами клинических исследований.

В1983 г. А.И. Грицанов был в краткосрочной, но очень напряжённой командировке во Вьетнаме. Выполняя огромный объём работы, занимая высокое положение, он оставался таким же, каким его знали ещё в курсантские годы – внимательным, доброжелательным человеком. К нему часто обращались за медицинской помощью и не было ни одного случая, чтобы он кому-нибудь отказал.

В 1984 году в службе доктора медицинских наук, профессора, полковника медицинской службы А.И. Грицанова произошло очень важное событие – он был направлен на должность советника Главного травматолога армии Республики Афганистан, где служил по 1987 год.

О своей работе на этом очень ответственном и нелёгком посту, Александр Иванович написал превосходную повесть «Афганистан – любовь и боль моя». Повесть написана высокохудожественным языком, очень интересна. Она опубликована в книге «Кафедра и клиника военной травматологии и ортопедии» к столетию основания (авт. С.С. Ткаченко, В.М. Шаповалов, В.М. Гайдуков) г. Санкт-Петербург, изд. «Наука»,2000 г.

Александр Иванович вспоминает, что ещё в1971 г. именно ему поручили провести 3-летний цикл обучения по курсу военной травматологии и ортопедии со слушателями V факультета Академии, афганским врачом-хирургом подполковником медицинской службы Мухаммед Насир Файзи. Первоначальные трудности, связанные с языковым барьером и отсутствием переводчика были успешно преодолены усилием обеих сторон. Доктор Мухаммед Насир Файзи освоил программу и через несколько лет встретился со своим учителем уже на земле Афганистана, где они вместе трудились над решением задачи государственной важности – создании научной травматологической школы страны.

В этой же повести Александр Иванович вспоминает о своей командировке во Вьетнам, где наблюдал и сделал вывод о резком изменении характера боевой хирургической патологии в современной локальной войне по сравнению с периодом Великой Отечественной войны, а также массовый характер поражений от инженерных минных боеприпасов, чему мы в Академии ни в научном, ни в клиническом, ни в педагогическом отношениях ещё не были вполне готовы.

Научные интересы профессора А.И. Грицанова сформировались окончательно – они сосредоточились на изучении путей совершенствования диагностики и лечения больных с закрытыми, открытыми и огнестрельными переломами костей конечностей, в том числе на организационных аспектах совершенствования специализированной помощи раненым на этапах медицинской эвакуации. Особое место в ряду исследований этого направления занимают работы по анатомо-физиологическому обоснованию внеочагового остеосинтеза оскольчатых переломов костей конечностей. Профессор А.И. Грицанов «поднял» массу литературы, посвящённой вопросам клиники, диагностики и лечения минно-взрывной травмы, особенностям организации оказания медицинской помощи раненым этого профиля. Он использовал в работе своей богатейший опыт хирурга-травматолога и бесспорные способности педагога.

В Афганистане работали многие советские военные врачи: хирурги Э.А. Нечаев, Н.Н. Гурин, А.В. Алексеев, В.В. Румянцев, Л.А. Роостар, Г.С. Чепчерук, В.С. Баринов, Л.Н. Бисенков, Б.В. Шашков, И.П. Миннуллин, Н.А. Тынянкин; терапевты В.П. Кузнеченков, Б.В. Антонов, А.О. Нестеренко, И.И. Бондаренко; травматологи-ортопеды А.И. Грицанов, В.А. Аверкиев, В.С. Абушенко, Г.В. Акимов и многие другие специалисты – сотрудники Академии постоянно составляли костяк медицинского контракта при Центральном Военном Госпитале МО Республики Афганистан. Врачам пришлось быть организаторами, консультантами и лечебниками, а в целом ряде случаев решать политические, дипломатические, экономические вопросы. Словом, делом и активным участием в создании многих подразделений медицинской службы Афганской армии, формировали её как целостную систему.

Профессор А.И. Грицанов не был «кабинетным» учёным. Он посещал госпитали, медицинские пункты войсковых частей – консультировал, организовывал, оперировал. О встрече с ним с большой радостью вспоминает инфекционист Г.И. Тарасов, который, работая в палатке, услышал характерный говор Александра Ивановича. Согласитесь, встреча с «однокашником» по Академии, с которым шесть лет проучился вместе, конечно, были радостным событием.

28 августа 1985 года в здании Кабульского аэропорта, переполненного людьми, был совершён террористический акт – взорвано мощное фугасное устройство. Результат – около 25 человек погибли и многие десятки были ранены с самым широким спектром огнестрельных ранений черепа, органов грудной клетки и живота, конечностей.

Профессор А.И. Грицанов сразу включился в работу – были организованы бригады, которые проводили сортировку раненых, оказывали им помощь. К исходу дня все раненые получили исчерпывающую помощь. А.И. Грицанову досталась самая тяжёлая часть работы – он оперировал травмированных детей. Это лишь один эпизод боевой деятельности полковника медицинской службы А.И. Грицанова.

Довелось Александру Ивановичу пережить и тяжёлую личную душевную рану – на его глазах погиб его любимый ученик, бесспорно будущий талантливый учёный лейтенант медицинской службы Андрей Линёв (об этом молодом враче мы ещё вспомним).

Профессор А.И. Грицанов продолжал напряжённую научную работу. Опытный военный хирург-травматолог, он написал более 200 научный работ, в том числе монографии «Минно-взрывная травма» (в соавторстве с Э.А. Нечаевым и др.,1994 г.); он подготовил раздел «Минно-взрывная травма в современной локальной войне (в соавторстве с Э.П. Миннуллиным и Н.Ф. Фаминым,1997 г.) для многотомного советско-американского руководства «Fextbook of Military Medicina». А.И. Грицанов имеет 15 авторских свидетельств и патентов, является соавтором крупных научных разработок, посвящённых исследованию повреждающего действия ударных (импульсных) ускорений сейсмической волны на личный состав, находящийся в подземных инженерных сооружениях.

Закончив выполнять интернациональный долг в Республике Афганистан, награждённый орденом «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» и орденом Республики Афганистан «За храбрость», А.И. Грицанов возвращается на свою кафедру в Военно-Медицинской Академии им. С.М. Кирова. Под его руководством выполнены две кандидатские диссертации. С октября1988 г. по апрель1993 г. он возглавлял кафедру оперативной хирургии (с топографической анатомией) Военно-Медицинской Академии им. С.М. Кирова.

Возглавлять такую кафедру было очень нелегко. Достаточно вспомнить, что предшественниками профессора А.И. Грицанова были такие учёные с мировым именем, как генерал-майор медицинской службы А.Н. Максименков, Герой Советского Союза генерал-майор медицинской службы Е.А. Дыскин. На кафедре сложился очень сильный профессорско-преподавательский коллектив, имевший большую историю, заслуги и традиции.

Александр Иванович принёс на кафедру богатейший опыт военного хирурга-травматолога, организатора, учёного с международной известностью. Кафедрой он руководил умело и успешно.

Для близко знавших его он по-прежнему оставался Сашей Грицановым – доброжелательным, всегда готовым помочь и оказавший помощь очень многим. Много людей живёт на свете, которые с благодарностью вспоминают его.

Выпускник 1961 года – курса очень дружного, А.И. Грицанов всегда был в центре событий в жизни «однокашников», всегда активно принимал участие в  традиционных товарищеских встречах курса.

Всё шло хорошо – успешно шла служба, решались важные научные вопросы. Покой, любовь и уважение царили в семье.

Но ничто не проходит даром – огромные психические, моральные, физические нагрузки, пребывание в стране с очень жарким климатом, непосредственное участие в боевых действиях – всё это сказалось на состоянии здоровья. А работать не в полную силу Александр Иванович не мог. Он идёт на хирургическое вмешательство на сердце, возвращает себе прежнюю «форму» и продолжает работать так, как привык всю жизнь, с полной «выкладкой» сил. Он и на дачном участке любил поработать с лопатой и топором.

В1993 г. А.И. Грицанов уходит из Вооружённых Сил в запас, но «солидным пенсионером» не становится – он пошёл работать главным научным сотрудником в Санкт-Петербургский институт травматологии и ортопедии им. Р.Р. Вредена, а в1996 г. возвращается на должность профессора кафедры военной травматологии и ортопедии, на которой и работал до последнего дня своей жизни.

Профессор, доктор медицинских наук, полковник медицинской службы А.И. Грицанов – добрый товарищ, любимый семьянин, крупный учёный, превосходный военный хирург-травматолог, фронтовик-интернационалист скоропостижно скончался 20 января 2008 года. Светлую память о нём пронесут все знавшие его.

_________________________________________________________________________________________

ДМИТРУК

Анатолий Иванович

                Доктор медицинских наук, профессор,  Заслуженный врач РФ, лауреат Премии Правительства РФ в области науки и техники, врач высшей категории, полковник медицинской службы запаса Дмитрук А.И. родился 20 апреля1952 г. в г. Комарно Львовской области (Украина) в семье учительницы и рабочего. В годовалом возрасте переехал в г. Донецк (Украина), где в1969 г. окончил среднюю школу № 66 и поступил на лечебный факультет Донецкого медицинского института. В процессе учебы дважды поработал в комсомольских стройотрядах:                  (г.г. Салехард, Тобольск), по окончании четвертого курса по желанию был переведен на Военно-медицинский факультет при Горьковском медицинском институте (морское отделение) и в августе1973 г. принял воинскую присягу.

Завершив учебу в 1975 г., направлен для прохождения службы на Северный флот и волею судьбы - в бригаду аварийно-спасательных кораблей (базирование в г. Североморске и пос. Дровяное) - врачом-спецфизиологом на спасатель подводных лодок СС-47 проекта 532. С этого времени вся дальнейшая профессиональная жизнь связана с медицинским обеспечением водолазных спусков и работ, спасения экипажей аварийных подводных лодок (пл) и продления их жизнедеятельности. Такая специфика предполагает хорошие знания гипербарической, водолазной, и подводной медицины и техники, необходимость тренировок в барокамере при повышенном давлении до 10 кг/см2 (100 м вод.ст.) для обеспечения физиологической готовности организма при необходимости оказания специализированной медицинской помощи в барокамере.

После передачи СС-47 Черноморскому флоту возвратился в1976 г. в г. Североморск и назначен врачом-спецфизиологом на спасатель подводных лодок СС «Владимир Трефолев» проекта527 М. Среди служебных будней стоит отметить случай лечения острого отравления окисью углерода двоих танкистов, доставленных на корабль санавиацией в тяжелом состоянии без сознания. Находясь в барокамере с пациентами, проводил оксигенобаротерапию, реанимационные мероприятия и медикаментозное лечение по рекомендациям главных специалистов гарнизонного госпиталя в течение более пяти часов.  В результате сознание и основные функции пострадавших были восстановлены, лечение продолжалось в госпитале.

В1977 г. при формировании в г. Полярном экипажа строящейся большой спасательной пл БС 257 проекта 940 назначен начальником медицинской службы и направлен для первичной специализации по хирургии , а затем спустя шесть месяцев, убыл в Военно-Медицинскую академию (г. Ленинград) для усовершенствования по физиологии подводного плавания и аварийно-спасательному делу. После завершения строительства пл в городах Комсомольск-на-Амуре, Большой Камень были сдаточные, ходовые испытания и отработка задач на Тихоокеанском флоте с базированием во Владивостоке.

Подводный спасатель предназначался для спасения экипажей аварийных пл путём перевода их в подводном положении из лодки в лодку, а также для выполнения водолазных работ на глубинах до200 м. Для этого имелись специальные технические средства: два обитаемых самоходных подводных снаряда, вмещающих по 20 спасенных, и глубоководный водолазный комплекс, позволяющий разместить до 30 подводников. А в составе экипажа были необходимые специалисты, в т.ч. подразделение водолазов и акванавтов, а также медслужба в составе троих врачей-спецфизиологов, один из которых «начмед».

Пунктом приписки пл был назначен поселок Видяево Мурманской области, куда мы и отправились в августе1980 г. Северным морским путем. Месячный переход прошел относительно спокойно, если не считать проявлений прогрессирующего невроза у командира, то послужило для меня основанием немедленно представить его к списанию из плавсостава. По итогам перехода медицинская служба награждена грамотой командующего Северным флотом.

В порту базирования все было готово к приему новой единицы, однако как отрабатывать специфические задачи неординарной пл предстояло научиться и командирам и подчиненным всех рангов. Вскоре был проведен первый в истории Северного флота водолазный спуск методом длительного пребывания с переводом подводников из условно авapийнoй пл в спасательную пл в подводном положении, что потребовало мобилизации значительных флотских сил и средств. Эффективность такого метода была убедительной.

В начале 1980-х годов руководством СССР был принят ряд решений по освоению Континентального шельфа страны для разведки и добычи нефти и газа. Поскольку для реализации этих решений требовалось выполнять сложные и продолжительные глубоководные водолазные работы, а в гражданской сфере специалистов такого профиля не было, их (водолазных специалистов и врачей-спецфизиологов) прикомандировали в Министерство газовой промышленности из Военно-Морского Флота, имевшего к тому времени значительные научные и практические наработки в водолазном деле.

Для северного региона в г. Мурманске организовали трест (в дальнейшем ФГУП) «Арктикморнефтегазразведка», куда в августе1983 г. (как оказалось - на 10 лет) я был назначен руководителем отдела медицинского обеспечения водолазных и подводно-технических работ, структурно входящего в состав водолазной службы.

Основная повседневная работа состояла в обеспечении глубоководных работ вахтовым методом в море с буровых и водолазных судов, систематическая проверка знаний у членов бригад обеспечения водолазных спусков. Одновременно, являясь председателем водолазно-медицинской комиссии Мурманского бассейна, вел работу по медицинскому отбору и освидетельствованию водолазного контингента, установлению предельной глубины погружений.

Основными итогами десятилетнего периода откомандирования считаю следующие. Прежде всего, бесценный опыт работы на разных иностранных водолазных комплексах с современным техническим оснащением (проведено 54 спуска длительного пребывания и около двухсот кратковременных погружений), а также опыт научно-исследовательской работы и координации взаимодействия научных учреждений. Получение за выполнение задания Правительства СССР ордена «Дружбы народов» в 1985 году. Присвоение учёной степени кандидата медицинских наук в1992 г., а также работа и общение со многими талантливыми, высокопрофессиональными и преданными делу людьми.

 Возвращение в Военно-морской Флот состоялось в октябре1993 г., когда после предварительного согласования меня назначили заместителем командира-начальником группы специализированной медицинской помощи 328 Экспедиционного аварийно-спасательного отряда ВМФ. Отряд предназначен для оказания помощи и спасения аварийных экипажей морских, речных и приводнившихся летательных объектов. Предстояло укомплектовать штат (врачи, водолазы, акванавты), разработать организацию, требования к оснащению и реализовать их, подготовить медицинскую группу и отряд для решения задач по оказанию медицинской помощи аварийным объектам на воде и под водой, специализированной помощи в барокамере. Через год кропотливой работы отряд успешно сдал все задачи боевой подготовки (группа спецмедпомощи оценена на «отлично») и был признан готовым к работе по предназначению. Далее были организованы тренировки на акватории с отрядом космонавтов по отработке совместных аварийно-спасательных мероприятий, после чего 328 ЭАСО официально заступил в бессменное круглосуточное дежурство по ВМФ. Как показала практика, востребованность отряда до настоящего времени высока в разных ведомствах.

В августе1995 г. назначен на должность начальника научно-исследовательского отдела. Основными задачами отдела были разработка и внедрение новых руководящих документов по продлению жизнедеятельности и спасению подводников из отсеков аварийной пл с нормальным и повышенным давлением, по медицинскому обеспечению водолазных спусков методами кратковременных и насыщенных (длительное пребывание) погружений. Этот период связан с интенсивной научно-экспериментальной работой, преподаванием на курсах подготовки офицерского состава по аварийно-спасательному делу, на кафедре морской и подводной медицины Санкт-Петербургской Медицинской академии последипломного образования, работой в составе Государственной экзаменационной комиссии при выпуске водолазных специалистов в Военно-Морском инженерном институте им. Ф.Э. Дзержинского.

В2000 г. получено ученое звание доктор медицинских наук (специальности: патологическая физиология; безопасность, защита, спасение и жизнеобеспечение населения в чрезвычайных ситуациях). Тогда же в связи с трагическим событием пришлось разрабатывать, заниматься организацией и осуществлять медицинское обеспечение водолазных работ на Северном флоте по подъёму совместно с иностранными специалистами тел подводников затонувшего подводного крейсера «Курск».

Позднее, в2001 г. с реализацией проекта «Россия - НАТО» расширились рамки представительства ВС РФ в заседаниях НАТО в качестве наблюдателей. В этой связи дважды представлял медицинскую службу ВМФ в заседаниях рабочей группы НАТО по медицинскому обеспечению спасения подводников (г.г. Олверстоук, Брюссель), что способствовало в дальнейшем участию наших специалистов в комплексных учениях стран Североатлантического блока. С этого же года имею почетное звание Заслуженный врач РФ.

В2002 г. получил второе высшее образование по специальности «Деловое администрирование» в Санкт-Петербургском институте дополнительного профессионального образования, и в связи с достижением предельного возраста пребывания на военной службе, а также по собственному желанию уволен в запас. Первой сугубо гражданской работой была организация Некоммерческого партнерства «Ассоциация водолазов» в должности вице-президента ассоциации. Результатом явилось объединение в масштабе страны физических и юридических лиц, выполняющих водолазные работы, занимающихся подготовкой водолазного контингента, разрабатывающих регламентирующие документы, отражающих текущие события в средствах массовой информации, а также ветеранов водолазного дела с их бесценным опытом. Теперь вчерашние конкуренты совместно реализовывали технические проекты и более весомо влияли на решение повседневных профессиональных и социальных задач.

Одновременно по совместительству продолжил работу в 40 ГосНИИ МО РФ главным научным сотрудником научно-исследовательского управления и членом диссертационного совета, что позволило продолжать научно-исследовательскую практику.

Так сложилось, что вся профессиональная деятельность была связана с аппаратами, обеспечивающими дыхание человека под водой, в барокамере, в аварийных отсеках пл, при оказании медицинской помощи. Это послужило основой для руководства предложить мне в2004 г. возглавить самостоятельную лабораторию медицинской техники во ФГУП «НПО «Аврора», одном из крупнейших предприятий военно-промышленного комплекса. Лаборатория предназначалась для разработки, проектирования, доведения до серийного производства и сопровождения производства портативных аппаратов дыхательной реанимации и ингаляции. С поддержкой и помощью руководства предприятия к концу2006 г. были разработаны, зарегистрированы и сертифицированы три новых аппарата, а с2007 г. началось их серийное производство. Один из них - портативный аппарат ингаляционного наркоза управляемой смесью кислорода и ксенона - запатентован как первый в мире портативный аппарат терапевтического применения ксенона. В дальнейшем он был успешно использован для комплексной научно-практической работы на стыке новейших технологий в медицине и технике, что высоко оценило руководство страны.

Не прекращалась научная деятельность, в том числе подготовка учеников, что
реализовалось в начале 2010 г. получением ученого звания профессор (по
специальности патологическая физиология). Позднее состоялось присуждение в составе авторского коллектива премии Правительства РФ 2010 года в области науки и техники за работу «Разработка и внедрение ксенонотерапии опийной и алкогольной зависимости на основе отечественных технологий и оборудования», признанную существенным вкладом в оздоровление и продление трудоспособности населения страны.

Еще есть значимые для Анатолия Ивановича итоговые числа: более 1100 часов пребывания под повышенным давлением;  более 80 научных и учебно-методических работ, в том числе монография, женат и имеет двух сыновей.

_________________________________________________________________________________________

ДОВГУША

Виталий Васильевич

Родился 13 января 1944 года в с. Корсаковка Приморского края.

В 1968 году окончил IV факультет ВМедА им. С.М. Кирова.

Шесть лет служил на атомных подводных лодках. Имеет опыт боевых походов, операций в море.

В1976 г. окончил факультет руководящего состава для ВМФ ВМедА им. С.М. Кирова,   защитил кандидатскую диссертацию.

1976-1984 гг. – заместитель, затем начальник медицинской службы I Флотилии атомных подводных лодок Северного Флота.

1984-1986 гг. – старший преподаватель кафедры ОТМС ВМФ ВМедА им. С.М. Кирова.

1987-1989 гг. – заместитель начальника медицинской службы Северного Флота.

1989-2010 гг. – директор ФГУП НИИ промышленной и морской медицины.

Научное мировоззрение Довгуши В.В. формировалось школой лауреата Государственной премии СССР, генерал-майора медицинской службы профессора Сапова И.А.

Важную роль в становлении и дальнейшей службе и жизни как офицера – организатора и администратора сыграли: флагманский врач дивизии АПЛ подполковник медицинской службы Долганов В.С. (бывший НМС ПЛА «Ленинский комсомол), начальник медицинской службы           I Флотилии АПЛ полковник медицинской службы Зуихин Д.П. и начальник медицинской службы ВМФ генерал-майор медицинской службы Жеглов В.В..

Член Учёных советов ВМедА им. С.М. Кирова и I-го ЦНИИ кораблестроения около 20 лет.

Автор более 650 научных трудов, в том числе 24 монографий.

Награждён орденом «Почёта», медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, другими медалями и орденами.

Доктор медицинских наук, профессор, академик РАЕН, МАНЭБ, МАИСУ и др.

Полковник медицинской службы в отставке, Лауреат премии Правительства Российской Федерации 2010 года в области науки и техники по проблеме ксенонотерапии, признанную существенным вкладом в оздоровление и продлении трудоспособности населения страны.

_________________________________________________________________________________________ 

ЖЕБРУН

Анатолий Борисович

Анатолий Борисович Жебрун - член-корреспондент Российской академии медицинских наук, профессор, доктор медицинских наук, директор Санкт-Петербургского научно-исследовательского института эпидемиологии и микробиологии имени Пастера, член Совета директоров Международной Ассоциации институтов Пастера.

Родился 19 июня1942 г. в д. Пиняны Пружанского района Брестской области в семье учителя - Жебруна Бориса Алексеевича и крестьянки - Дарьи Емельяновны.

Высшее образование получил в Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова, которую окончил в1965 г. (Военно-морской факультет) с отличием и золотой медалью.

Являясь слушателем 6-го курса академии, выступил одним из инициаторов и организаторов медицинских экспедиций в отдалённые районы Ленинградской области, где будущие выпускники под руководством преподавателей ВМА оказывали населению медицинскую помощь на месте или направляли на лечение в академию.

С 1965 по 1968 гг. служил на Краснознамённом Северном Флоте в в/ч 90755               (г. Североморск-7), совмещая должности начальника гигиенического и бактериологического отделений. Под руководством полковника медицинской службы Зуихина Дмитрия Пармёновича (начальника медицинской службы крупнейшего соединения подводных лодок) неоднократно участвовал в расследовании и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций на кораблях (экстренная диагностика, эвакуация пострадавших на К-3, К-19 и т.д.). Разработал и изготовил оригинальные лабораторные укладки для индикации оружия массового поражения, которые более чем в 10 раз сократили время развёртывания лаборатории.

В1968 г., был переведён в Ленинград в 1-й Военно-морской госпиталь в новосозданную лабораторию профзаболеваний ВМФ, что было сделано по инициативе организатора указанной лаборатории полковника медицинской службы профессора Николая Александровича Толоконцева. (Зуихин Д.П. дал согласие на этот перевод скрепя сердцем.  Таким образом, чувства взаимного искреннего уважения и дружеских отношений с этим выдающимся человеком прошли испытание и победили).

В 1968-1969 гг. участвовал в 9-месячной научной экспедиции гидрографических судов ВМФ в Индийский океан. Прошёл на кораблях более 30 тысяч миль, исследовал адаптацию моряков в низких широтах, собрал материал для кандидатской диссертации на спецтему, которую защитил в1973 г.

Научной работой начал заниматься с 3-го курса ВМА. Под влиянием генерала медицинской службы профессора Попова Виталия Ильича увлёкся проблемой гистосовместимости тканей, затем сконцентрировал интересы в области иммунологии и микробиологии.

В1975 г. сделал попытку перейти на научную и преподавательскую работу в ВМА на кафедру микробиологии, о чём активно ходатайствовал начальник кафедры полковник медицинской службы профессор Ремезов Павел Игнатьевич. Войсковая часть 27177, куда к этому времени была передана лаборатория профзаболеваний ВМФ, выступила с жёсткими возражениями. Академия проявляла настойчивость, но Медицинское управление в/ч 27177 (генерал Горбатых П.И.) потребовало гарантий, «что А.Б. Жебрун идёт на выдвижение и будет назначен начальником кафедры». Тупиковая ситуация была разрешена благодаря личному обращению А.Б. Жебруна к Главнокомандующему ВМФ – увольнением в1975 г. из Вооружённых Сил по статье «сокращение штатов».

С1975 г. по1977 г. – работал в лаборатории иммунологии НИИ онкологии им. Н.Н. Петрова, с1977 г. по настоящее время – в НИИ эпидемиологии и микробиологии имени Пастера (младшим, старшим научным сотрудником, заведующим лабораторией, зам. директора по науке, директором института. В последней должности - с1994 г.).

Сфера научных интересов: микробиология, иммунология, иммунобиотехнология, эпидемиология.

Основные научные результаты:

- создание научной школы по разработке и получению медицинских иммунобиологических препаратов на основе методов микробиологического синтеза и аффинной хроматографии;

- основание (впервые в стране) новой отрасли биотехнологии - тонкой иммунохимии, разработка и внедрение в практику более 20 новых препаратов для диагностики, профилактики и лечения инфекционных болезней: препараты белка А, иммуноферментные тест-системы, вакцины (в том числе первая в мировой практике гриппозная вакцина для детей), лечебные сыворотки и др.;

- раскрытие геномного полиморфизма наиболее актуальных вирусных и бактериальных патогенов (энтеробактерий, микобактерий туберкулёза, хеликобактерий и др.).

Научные публикации: более 200 научных трудов, в том числе 4 монографии (включая первый в стране фундаментальный труд «Инфекция Helicobacter pylori»), 4 книги, 2 руководства для врачей, 27 изобретений и патентов.

Научно-общественная деятельность: член редколлегии журналов «Журнал микробиологии, эпидемиологии и иммунобиологии», «Эпидемиология и инфекционные болезни», член правления Всероссийского научно-практического общества микробиологов, эпидемиологов и паразитологов (ВНПОЭМП), Председатель отделения ВНПОЭМП Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Государственные награды: «Орден Почёта», медаль в честь 300-летия Санкт-Петербурга,    5 медалей в связи с прохождением военной службы; Государственная награда Франции - орден «Du Merite» (За заслуги) II степени.

Биографическая справка составлена 12 ноября2007 г.

_________________________________________________________________________________________

ЖЕГЛОВ

Владимир Васильевич

Ветеран Великой Отечественной войны, Заслуженный врач РСФСР, генерал-майор медицинской службы Владимир Васильевич Жеглов родился 4 марта 1932 года в                    г. Ленинграде. После окончания семи классов Хабоцкой неполной средней школы поступил в фельдшерско-акушерскую школу в г. Кимры Тверской области. После окончания школы, два года работал фельдшером.

В1952 г. экстерном сдал экзамены за 10 классов средней школы и поступил в ВММА. После окончания морского факультета ВМедА в1958 г. назначен врачом-хирургом 1010-го базового лазарета 55-й дивизии торпедных катеров Северного флота.

После окончания в1958 г. Военно-Медицинской Академии им. С.М. Кирова В.В. Жеглов проходил службу на Северном флоте в качестве врача-специалиста базового лазарета, флагманского врача отдельной бригады торпедных, бригады ракетных катеров.       В1965 г. поступил на учёбу на факультет усовершенствования врачей ВМедА им. С.М. Кирова. После окончания факультета в1967 г.  Владимир Васильевич был направлен на тихоокеанский флот, где исполнял должности старшего офицера по боевой подготовке отдела медицинской службы флота, начальника курсов офицерского состава медицинской службы флота, начальника медицинской службы Совгаваньской ВМБ, начальника медицинской службы Камчатской военной флотилии, заместителя начальника медицинской службы Тихоокеанского флота.

С марта1978 г. – заместитель начальника медицинской службы Северного флота, а с ноября1978 г. – начальник медицинской службы Северного флота.

С 1985 по 1992 гг. – начальник медицинской службы Военно-Морского Флота.

На каждой должности Владимир Васильевич всегда успешно решал сложные и ответственные задачи по повышению боеготовности флота, укреплению и сохранению здоровья личного состава. Автор ряда научных работ по медицинскому обеспечению флота.

Под руководством В.В. Жеглова целе­устремленно и успешно решались задачи по приведению организационной структу­ры медицинской службы ВМФ в соответст­вие с современной военной доктриной, сохранению и укреплению здоровья личного состава флота, повышению боеготовности медицинских частей и учреждений, укреплению их материально-технической базы. Владимир Васильевич обладал государственным мышлением, стратегически и тактически подходил к решению любой поставленной задачи. Любил и заботился о подчинённых, защищал от несправедливости не оглядываясь на авторитеты.

Награжден орденами Красной Звезды, «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР»  III степени и 16 медалями.

После увольнения и до настоящего времени работает в должности первого заместителя председателя Совета Московского Дома ветеранов войн и Вооруженных Сил. С2001 г. является председателем Президиума Совета ветеранов медицинской службы ВМФ.

_________________________________________________________________________________________ 

ЗАКРЖЕВСКИЙ

Георгий Евгеньевич

Родился 11 июня1946 г. в г. Киеве в семье военных медиков.

1965 - 1971 гг. – обучение  на  4-м факультете ВМедА им. С. М. Кирова.

1971 - 1977 гг. – служба на атомных подводных лодках К - 90, К – 323, К - 361 Северного Флота в должности начальника медицинской службы. Многократно обеспечивал автономные походы. Неоднократно оказывал медицинскую помощь при радиационных авариях. Успешно провел медицинское обеспечение шести боевых служб.

1977 - 1979 гг. – клинический ординатор клиники военно-морской госпитальное терапии ВМедА им. С.М. Кирова.

1979 - 1982 гг. – начальник терапевтического отделения 35-го ВМГ, г. Кронштадт.

1982 - 1987 гг. – старший ординатор пульмонологического отделения 1-го ВМКГ.

1987 - 1997 гг. – начальник терапевтического отделения 1-го ВМКГ.

С1997 г. - по настоящее время – заведующий кабинетом функциональной диагностики, терапевт-консультант клиники военно-морской и госпитальной хирургии.

Автор 14 научных и учебно-методических работ по вопросам реабилитации. Полковник медицинской службы в отставке. Ветеран подразделений особого риска, награжден 14 медалями СССР и РФ.

Врач-терапевт высшей категории.

Врач функциональной диагностики высшей категории.

_________________________________________________________________________________________ 

ЗУИХИН

Дмитрий Пармёнович

За короткую историю своего существования Военно-Морская Медицинская Академия дала нашей стране и всему миру много славных имён с глубокой благодарностью и уважением памятных всему человечеству. Среди них были выдающиеся врачи, учёные, организаторы здравоохранения, замечательные учителя и наставники молодых медицинских кадров. Почётное место в этой славной плеяде принадлежит доктору медицинских наук, полковнику медицинской службы Дмитрию Пармёновичу Зуихину, который по праву занимает особое место в ряду основоположников медицинского обеспечения отечественного атомного подводного флота. Он был первопроходцем в этой новой и сложной области военно-морской медицины, организатором медицинского обеспечения первого в Военно-Морском Флоте нашей страны объединения атомных подводных лодок Северного Флота и основным создателем необходимого для решения новых задач комплекта сил и средств медицинской службы.

Д.П. Зуихин родился 29 октября1924 г. в Тульской области. В 1941 году после окончания средней школы он поступил в Военно-Морскую Медицинскую Академию (ВММА). Начавшаяся Великая Отечественная война прервала учёбу, и уже с августа1941 г. курсант Д.П. Зуихин вместе со своими товарищами под командованием капитана Терентия Зиновьевича Калюжного в составе отдельной бригады морской пехоты занял боевые позиции в совхозе «Гостилицы» в районе Старого Петергофа. Курсанты вёли разведку, готовились к оборонительным боям, неоднократно подвергались налётам вражеской авиации. Однако вскоре, по приказу Верховного Главнокомандующего, гласившего о том, чтобы курсантов военных училищ снять с фронта, курс, на котором учился Д.П. Зуихин вернулся на родную базу Академии в г. Ленинград. Началась учёба, постоянно прерываемая воздушными тревогами, курсанты тушили «зажигалки», несли караульную службу и упорно учились – требования к обучаемым были жёсткими, без всяких скидок на войну. 8 сентября1941 г. немцы замкнули кольцо блокады вокруг Ленинграда, резко осложнились продовольственные проблемы, усилились артобстрелы и бомбёжки. Но курсанты учились! Учитывая сложившуюся обстановку, командование приняло решение  о передислокации  Академии в г. Киров, и в ночь на 28 ноября курсанты под командованием Т.З. Калюжного, собрав всё самое необходимое, одев вещевые мешки и погрузив часть имущества на сани,  начали переход через Ладогу по чуть окрепшему льду, по маршруту, который вскоре весь мир узнает как героическую Дорогу жизни. Менее чем за сутки курс преодолел40 кмпо льду и вышел на твёрдую землю. Курсант Д. Зуихин, награждённый природой большой физической силой, выносливостью и весёлым, никогда не унывающим характером, шёл вместе с товарищами, «впрягался» в сани, помогал ослабевшим. Вскоре капитан Т.З. Калюжный докладывал начальнику

Авторитет и известность настоящего военно-морского врача Д.П. Зуихина постоянно возрастали и поэтому в 1959-1960 гг. он участвовал в работе государственных комиссий по приёмке в состав Военно-Морского Флота первых атомных подводных лодок.

В июле1961 г. в Западной Лице по решению Правительства была сформирована I флотилия атомных подводных лодок Северного Флота, начальником медицинской службы которой был назначен Д.П. Зуихин. Почти 20 лет находился он на этой должности – вплоть до увольнения с военной службы в запас в 1980 году. «Хозяйство» ему досталось очень сложное. Медицинское обеспечение принципиально новой грозной боевой техники, личного состава, эксплуатирующего эту технику, медицинское обеспечение дальних походов подводных лодок требовали новых подходов в решении организационных, лечебных, профилактических задач. В то время среди сопок и болот в условиях Заполярья стремительно рос новый гарнизон и абсолютно все вопросы, связанные с жизнедеятельностью этого гарнизона, требовали медицинского обеспечения, грамотного и деятельного профессионального руководства. Дмитрий Пармёнович творчески, на научной основе, изучал складывающуюся медицинскую обстановку, своевременно вносил предложения по совершенствованию медицинского обеспечения личного состава и населения гарнизона и настойчиво добивался их реализации. Круг решаемых им вопросов был чрезвычайно широк – от личной высокой профессиональной подготовки врачей-подводников до организации высококвалифицированной медицинской помощи населению гарнизона, питанию, организации родильного дома, детских садов. Осуществлялся постоянный контроль за строительством, водоснабжением, медицинским снабжением подводных лодок, береговых частей, населения необходимыми медикаментами в достаточном количестве.

Проверенные практикой, идеи и мероприятия, проведённые под руководством полковника медицинской службы Д.П. Зуихина, способствовали сохранению и укреплению здоровья личного состава. Они нашли применение в других объединениях и соединениях атомных подводных лодок Северного и Тихоокеанского флотов. На основе глубокого изучения и анализа причин заболеваемости личного состава в период длительных походов, Д.П. Зуихин разработал комплексный план и методы их профилактики и сохранения работоспособности членов экипажей в плавании, который в1974 г. приказом командующего флотилией был внедрён на всех подводных лодках. Над планом работал группа врачей-подводников под руководством               Д.П. Зуихина. Следует отметить, что очень активное участие в разработке и внедрение этого талантливого плана принимал ученик, соратник, а в будущем заместитель, а затем и преемник Д.П. Зуихина, а тогда молодой врач-подводник В.В. Довгуша. Реализация этого плана позволила добиться существенного снижения заболеваемости подводников (были получены статистически достоверные данные, свидетельствующие о том, что заболеваемость моряков в море снизилась по сравнению с заболеваемостью на берегу!).

Особое внимание Д.П. Зуихин уделял обеспечению готовности медицинской службы к действиям при авариях и катастрофах. Он работал в тесном взаимодействии со службой радиационной безопасности флотилии, осуществлял руководство деятельностью радиобиологической лаборатории, разработал алгоритм действий при радиационных авариях, специальный планшет по оценке радиационной обстановки и расчёту доз облучения. Он постоянно искал новое, имел крепкие связи с ведущими научно-исследовательскими учреждениями страны. Получив необходимые консультации в НИИ медицинской генетики, он организовал на базе спецполиклиники нештатную цитогенетическую лабораторию с целью внедрения метода анализа хромосомных аберраций для определения доз аварийного облучения, возглавить которую поручил подполковнику медицинской службы В.Н. Пятовскому (и это в условиях отдалённого гарнизона в Заполярье!).

По инициативе Д.П. Зуихина на подводных лодках был освоен метод оксигенобаротерапии для лечения отравленных окисью углерода при пожаре. Впервые этот метод был применён в море О.Д. Немчиновым – врачом подводной лодки в 1967 году. В последующем этот метод был распространён на всех подводных лодках Военно-Морского Флота, применение этого метода врачами-подводниками спасло не одну жизнь морякам!

Д.П. Зуихин неоднократно выходил в море для отработки наиболее сложных вопросов медицинского обеспечения. В1966 г. он вместе с врачами Б.П. Никоновым и М.М. Хуторецким участвовал в кругосветном плавании группы атомных подводных лодок, прошедших без всплытия несколько тысяч миль. Бывал Дмитрий Пармёнович и на Северном Полюсе – в музее медицинской службы I флотилии хранится бутылка воды, которую он заполнил в полынье прямо на Полюсе при всплытии подводной лодки. Каждый выход в море начальника медицинской службы флотилии являлся хорошей школой для врачей лодок, всегда после похода внедрялось что-то новое, полезное.

Авторитет Дмитрия Пармёновича был очень высок – благодаря его инициативе и настойчивости была создана медицинская инфраструктура гарнизона – были сформированы – гарнизонная и специальная поликлиники, санитарно-эпидемиологический отряд, медицинский склад, военно-морской госпиталь на 100 коек, который был впоследствии достроен и расширен до 200 коек (правда, это стоило начальнику медслужбы флотилии инфаркта, перенесённого на ногах!), была организована гражданская детская поликлиника, родильный дом, детские сады, превосходная аптека для населения и даже вдали от жилого массива был организован обсерватор для наблюдения за лицами, возвращающимися из эпидемиологически неблагополучных районов (он здорово пригодился в1970 г., когда на юге страны возник очаг холеры и «талантливое» руководство вместо немедленной локализации растащило болезнь по всей стране).

Огромное внимание фронтовик Д.П. Зуихин уделял боевой подготовке медицинской службы гарнизона. Постоянно проводились учения на подводных лодках, в береговых частях и в медицинских учреждениях.

Медицинские учреждения постоянно учились действовать в условиях применения противником оружия массового поражения – ядерного, химического, бактериологического. В любое время года по учебно-боевой тревоге учреждения разворачивались и действовали в местах постоянного базирования, в приспособленных помещениях, в полевых условиях в палатках. Активно работали и женщины-служащие. Детски е сады переводились на круглосуточный режим работы, а кто-то забирал детей группами к себе домой. И всё это без нытья, без жалоб, без требований «заплатить»!

Своими силами медицинская служба под руководством Д.П. Зуихина построила подземное бетонное укрытие, где можно было оказывать помощь раненым и поражённым, и укрыть личный состав медицинской службы.

Вся деятельность медицинской службы постоянно подвергалась анализу, изучению. Регулярно в гарнизоне Д.П. Зуихин созывал научно-практические конференции, на которые приезжали видные профессора и врачи из Военно-Медицинской Академии, научно-исследовательских институтов, Отряда Космонавтов. На конференциях заслушивались доклады врачей-подводников (а по сложившейся традиции каждый врач, отправляясь в дальний поход, получал индивидуальный инструктаж и персональное задание на какое-либо исследование от   Д.П. Зуихина. Удивительный человек! Даже такое нудное дело, как отчёт, он умел превратить в интересную исследовательскую работу с интересными и полезными выводами). А сколько пользы принесли эти конференции! Выше уже говорилось о внедрении плана профилактики заболеваемости и сохранении работоспособности личного состава в море, говорилось и о генетических исследованиях и о совместной результативной работе со службой радиационной безопасности. А ведь ещё разбирались проблемы распорядка дня в дальнем походе, организации питания, фторирования воды от дистиллятора, аутогенная тренировка и многое-многое другое. Постоянно прибывали лодки новых проектов, имеющие свои особенности обитаемости, которые надо было постоянно изучать. Очень большое внимание уделял Дмитрий Пармёнович физической подготовке; вместе с начальником физической подготовки флотским подполковником Л.Я. Пруссом он разрабатывал режимы двигательной активности моряков в море, организацию их физической подготовки на берегу. Сам активный спортсмен, фронтовик, он прекрасно знал цену физической подготовки личного состава.

 Дмитрий Пармёнович очень любил людей, заботился о них. Он строго контролировал проведение диспансеризации и выполнение всех необходимых лечебных и профилактических мер, он всегда стремился по-максимуму обеспечить отдых в домах отдыха, в санаториях офицерам, сверхсрочнослужащим с семьями, а личному составу – обязательный послепоходовый отдых в домах отдыха.

Ещё об одном замечательном качестве Дмитрия Пармёновича нужно сказать. Всем известно, что «безквартирный офицер» - это наша постыдная реальность. Так вот – полковник медицинской службы Д.П. Зуихин, имея огромный авторитет, при переводе офицера медицинской службы так старался его перевести к новому3 месту службы, чтобы человек поскорее получил квартиру. Много благодарных Д.П. Зуихину людей живёт на свете!

Полковник медицинской службы Д.П. Зуихин прекрасно знал своих подчинённых. Он постоянно способствовал их профессиональному и служебному росту. Он умел определить и выдвинуть людей способных, талантливых. Среди его питомцев профессор, директор НИИ им. Пастера Жебрун А.Б.; профессор, директор НИИ промышленной и морской медицины полковник медицинской службы В.В.Довгуша; член Научно-технического совета при начальнике Тыла ВС СССР полковник медицинской службы В.А. Катонин; начальник Управления кадров медицинской службы ВМФ полковник медицинской службы Н.Н. Алфёров; начальник Управления кадров медицинской службы Северного Флота полковник медицинской службы О.Д. Немчинов; Начальник медицинской службы Балтийского, а затем Северного Флота, генерал-майор медицинской службы В.М. Строганов; один из руководителей медицинской службы г. Санкт-Петербурга К.М. Алканович, полковники м/с А.А. Красненков, В.А. Мухамеджанов и многие-многие другие.

Под непосредственным руководством Д.П. Зуихина защищено 6 кандидатских диссертаций, а всего врачами флотилии защищено более 20 кандидатских диссертаций.

Сам Д.П. Зуихин организовал 11 научно-практических конференций, а в 1970 году защитил кандидатскую, а в1980 г. – докторскую диссертацию. Он автор и соавтор 128 научных трудов.

Полковник медицинской службы, доктор медицинских наук Зуихин Д.П. закончил военную службу в 1980 году. Он имеет четыре боевых ордена, много медалей, поощрение от Министра Обороны, от Главнокомандующего ВМФ, Командующих КСФ и флотилии, награждён знаком «Отличник здравоохранения».

 Уволившись на «гражданку» Дмитрий Пармёнович становится главным врачом Медико-санитарной части Мытищинского машиностроительного завода. Он быстро освоился в совершенно новых для себя условиях и активно занялся медицинским обеспечением труда и здоровья промышленных рабочих. И уже через очень непродолжительное время стал известен как крупный организатор здравоохранения, работающий грамотно и эффективно. Вот только одна строка из его производственной характеристики (1986 г.): «Благодаря мероприятиям, где главный врач МСЧ выступал инициатором многих начинаний, в целом медицинское обеспечение улучшается из года в год, о чём свидетельствует уменьшение заболеваемости с временной утратой трудоспособности на предприятиях. Так, в 1986 году заболеваемость уменьшилась на 2-8 % в различных предприятиях. Проводится снижение первичного выхода на инвалидность».

Д.П. Зуихин внёс существенные предложения в программу «здоровье» предприятий. Он организовал тесные связи с рядом НИИ и совместная с ними работа помогла в совершенствовании медицинского обеспечения рабочих и служащих. Так, была отработана система оценки функционального состояния сердечно-сосудистой системы, внедрён автоматизированный анализ заболеваемости по полу, возрасту, стажу, профессии. Были разработаны соответствующие методические рекомендации.

В течение работы на новой должности Д.П. Зуихин опубликовал семь научных работ в журналах, активно участвовал в крупных научных конференциях. Ему была присвоена высшая категория по социальной гигиене и организации здравоохранением, он был награждён бронзовой медалью ВДНХ за успехи в медицинском обеспечении промышленных рабочих и служащих.

Всю жизнь рядом с Дмитрием Пармёновичем находилась его надёжный спутник, друг, товарищ, жена – Зуихина Анна Павловна – человек яркий, замечательный, большой друг всех врачей гарнизона. Дмитрий Пармёнович и Анна Павловна явились родоначальниками целой Д.П. Зуихин неоднократно выходил в море для отработки наиболее сложных вопросов медицинского обеспечения. В1966 г. он вместе с врачами Б.П. Никоновым и М.М. Хуторецким участвовал в кругосветном плавании группы атомных подводных лодок, прошедших без всплытия несколько тысяч миль. Бывал Дмитрий Пармёнович и на Северном Полюсе – в музее медицинской службы I флотилии хранится бутылка воды, которую он заполнил в полынье прямо на Полюсе при всплытии подводной лодки. Каждый выход в море начальника медицинской службы флотилии являлся хорошей школой для врачей лодок, всегда после похода внедрялось что-то новое, полезное.

Авторитет Дмитрия Пармёновича был очень высок – благодаря его инициативе и настойчивости была создана медицинская инфраструктура гарнизона – были сформированы – гарнизонная и специальная поликлиники, санитарно-эпидемиологический отряд, медицинский склад, военно-морской госпиталь на 100 коек, который был впоследствии достроен и расширен до 200 коек (правда, это стоило начальнику медслужбы флотилии инфаркта, перенесённого на ногах!), была организована гражданская детская поликлиника, родильный дом, детские сады, превосходная аптека для населения и даже вдали от жилого массива был организован обсерватор для наблюдения за лицами, возвращающимися из эпидемиологически неблагополучных районов (он здорово пригодился в1970 г., когда на юге страны возник очаг холеры и «талантливое» руководство вместо немедленной локализации растащило болезнь по всей стране).

Огромное внимание фронтовик Д.П. Зуихин уделял боевой подготовке медицинской службы гарнизона. Постоянно проводились учения на подводных лодках, в береговых частях и в медицинских учреждениях.

Медицинские учреждения постоянно учились действовать в условиях применения противником оружия массового поражения – ядерного, химического, бактериологического. В любое время года по учебно-боевой тревоге учреждения разворачивались и действовали в местах постоянного базирования, в приспособленных помещениях, в полевых условиях в палатках. Активно работали и женщины-служащие. Детски е сады переводились на круглосуточный режим работы, а кто-то забирал детей группами к себе домой. И всё это без нытья, без жалоб, без требований «заплатить»!

Своими силами медицинская служба под руководством Д.П. Зуихина построила подземное бетонное укрытие, где можно было оказывать помощь раненым и поражённым, и укрыть личный состав медицинской службы.

Вся деятельность медицинской службы постоянно подвергалась анализу, изучению. Регулярно в гарнизоне Д.П. Зуихин созывал научно-практические конференции, на которые приезжали видные профессора и врачи из Военно-Медицинской Академии, научно-исследовательских институтов, Отряда Космонавтов. На конференциях заслушивались доклады врачей-подводников (а по сложившейся традиции каждый врач, отправляясь в дальний поход, получал индивидуальный инструктаж и персональное задание на какое-либо исследование от   Д.П. Зуихина. Удивительный человек! Даже такое нудное дело, как отчёт, он умел превратить в интересную исследовательскую работу с интересными и полезными выводами). А сколько пользы принесли эти конференции! Выше уже говорилось о внедрении плана профилактики заболеваемости и сохранении работоспособности личного состава в море, говорилось и о генетических исследованиях и о совместной результативной работе со службой радиационной безопасности. А ведь ещё разбирались проблемы распорядка дня в дальнем походе, организации питания, фторирования воды от дистиллятора, аутогенная тренировка и многое-многое другое. Постоянно прибывали лодки новых проектов, имеющие свои особенности обитаемости, которые надо было постоянно изучать. Очень большое внимание уделял Дмитрий Пармёнович физической подготовке; вместе с начальником физической подготовки флотским подполковником Л.Я. Пруссом он разрабатывал режимы двигательной активности моряков в море, организацию их физической подготовки на берегу. Сам активный спортсмен, фронтовик, он прекрасно знал цену физической подготовки личного состава.

 Дмитрий Пармёнович очень любил людей, заботился о них. Он строго контролировал проведение диспансеризации и выполнение всех необходимых лечебных и профилактических мер, медицинской династии – трое их детей, два сына и дочь – стали врачами, одна внучка – врач, другая – биолог, внук – фельдшер войсковой части.

Дмитрий Пармёнович Зуихин умер 14 марта 1988 года. Умер, как и жил – стремительно, на ходу, спеша на лекцию. Большую и яркую жизнь прожил он. Не всё в этой жизни было гладко. Как у всякой неординарной и яркой личности были у него и недоброжелатели, и злопыхатели – много крови они ему попортили. Ну, да Бог с ними! Их уже никто и не помнит. А вот полковник медицинской службы Дмитрий Пармёнович Зуихин навсегда останется в памяти всех, кто его знал. Он остаётся образцом Человека, Врача, Офицера!

В2001 г. и в2004 г. в Санкт-Петербурге в Научно-исследовательском институте промышленной и морской медицины под руководством ученика и ближайшего соратника          Д.П. Зуихина профессора В.В. Довгуши были проведены научно-практические конференции, посвящённые памяти Дмитрия Пармёновича. Сообщения об этих конференциях печатались в «Морской газете». В Военно-Медицинском музее МО РФ было принято решение о создании персонального фонда полковника медицинской службы Д.П. Зуихина. Выпущена книга «Учитель и ученик», посвящённая Д.П. Зуихину, В.В. Довгуше, медицинской службе             I флотилии атомных подводных лодок. «Морскому медицинскому журналу» присвоено его имя. Общественной организацией ветеранов медицинской службы ВМФ была учреждена медаль «Д.П. Зуихин – основоположник школы врачей атомного подводного флота», которой награждаются ветераны и лучшие врачи атомных подводных лодок. Д.П. Зуихин является Почётным гражданином города Заозерск, где он жил и служил в должности начальника медицинской службы I флотилии атомных подводных лодок Северного Флота, а  на здании Военно-морского госпиталя гарнизона установлена памятная мемориальная доска в честь доктора медицинских наук, полковника медицинской службы Дмитрия Пармёновича Зуихина.

Идеи, результаты работы Д.П. Зуихина по сохранению и укреплению здоровья подводников актуальны и сегодня, а вся его жизнь является достойным примером для новых поколений военно-морских врачей.

_________________________________________________________________________________________

ИЛЬИН

Леонид Андреевич

15 марта 1928 года родился академик РАМН, профессор Леонид Андреевич Ильин – крупнейший отечественный учёный и признанный мировой авторитет в области медико-биологических и гигиенических проблем радиационной защиты.

После окончания с отличием 1 Ленинградского медицинского института в1953 г. служил в Военно-Морском Флоте, работал в одном из НИИ ВМФ. С 1961 по 1968 гг. - заведующий лабораторией радиационной защиты и заместитель директора Ленинградского НИИ радиационной гигиены.

С 1968 года возглавляет Институт биофизики МЗ СССР, ныне Государственный научный центр Российской Федерации.

Кандидатская и докторская диссертации Л.А. Ильина посвящены изучению метаболизма продуктов деления урана и разработке методов деконтаминации и декорпорации радионуклидов из организма.

Широкий спектр научных интересов Л.А. Ильина в области радиобиологии, радиотоксикологии и радиационной гигиены сосредоточен на разработке регламентов облучения, средств защиты человека и среды его обитания от воздействия ионизирующих излучений.

Впервые в нашей стране он разработал радиобиологические критерии для защиты населения в случае аварий на ядерных реакторах (1968, 1983). Эти критерии стали научной базой крупномасштабных мероприятий по защите населения в связи с аварией 26 апреля1986 г. на ЧАЭС, в ликвидации последствий которой Л.А. Ильин, находясь с первых дней в Чернобыле, принимал непосредственное участие. Выступление Л.А. Ильина в Вене в августе 1986 перед 500 экспертами было первой информацией мировой научной общественности о радиологических последствиях этой аварии. Оно содержало не только первые прогностические оценки Л.А. Ильина, которые как известно, полностью подтвердились впоследствии, но и научную программу дальнейших работ по минимизации последствий этой катастрофы.

С именем Л.А. Ильина связана разработка, создание и внедрение в практику эффективных препаратов при гамма-нейтронном облучении (индралин, дезоксинат),  препарат «Б», препаратов для защиты от внутреннего облучения (ферроцин, вокацит, альгисорб, полисульмин, стабилизированный калий-йод, пентацин и др.), средств для дезактивации кожных покровов (препарат «Защита»), аптечек специальной помощи для профессионалов и населения, в состав которых входят разработанные Л.А. Ильиным и его сотрудниками препараты (индралин, ферроцин, адсобар и «Защита»).

Созданные по его идее специальные ферроцинсодержащие фильтры для дезактивации молока от радиоцезия в результате аварии на ЧАЭС были с успехом испытаны в 1500 личных хозяйствах Украины, Беларусии, что позволило отнести их к числу наиболее эффективных контрмер профилактики внутреннего облучения людей в условиях загрязнения местности этим радионуклидом.

Широкое международное признание получили исследования Л.А. Ильина по медико-
биологическим последствиям термоядерной войны, сыгравшие важную роль в научном обосновании для мирового сообщества и политиков положений о невозможности достижения победы в такой войне. Эти положения нашли своё отражение в монографиях «Опасность ядерной войны: точка зрения советских учёных-медиков» (1982), «Медико-биологические последствия ядерной войны»  (1984), изданной на 5 языках.                                                                          

Л.А. Ильиным опубликовано более 350 научных работ, в том числе 20 монографий, среди которых такие фундаментальные труды, как «Основы защиты организма от воздействия радиоактивных веществ», «Радиоактивный йод в проблеме радиационной безопасности», «Индралин - радиопротектор экстренного действия» и др. Его известная книга «Реалии и мифы Чернобыля», вышедшая в России двумя изданиями, переведена на английский, французский и японский языки.

С 1980 года Л.А. Ильин - член Президиума АМН СССР. С 1984 по 1990 гг. - вице-президент этой Академии.

Л.А. Ильин с 1973 по 1992 гг. был Председателем национальной комиссии по радиационной защите, с 1993 по 2000 гг. - член Главного Комитета Международной комиссии по радиационной защите. С 1975 года - Представитель СССР (РФ) в научном Комитете ООН по действию атомной радиации. С 1981 по 1990 гг. - заместитель председателя Советского комитета «Врачи мира за предотвращение ядерной войны».

За научные исследования в области радиационной защиты Л.А. Ильин удостоен Государственной (1977) и Ленинской (1985) премий.

За заслуги перед страной и выдающиеся достижения в развитии науки о действии радиации на человека Л.А. Ильин удостоен звания Героя Социалистического Труда.

Блестящая эрудиция и высокая ответственность суждений по большому кругу научных проблем, всем известная принципиальность Леонида Андреевича в науке и в отстаивании гражданской позиции снискали ему высокий авторитет в международных научных кругах и глубокое уважение соратников, коллег и учеников.

Под его научным  руководством подготовлено более 20 дипломированных ученых.

_________________________________________________________________________________________


КАЛЬЧЕНКО

Александр Пантелеевич

            Быстро бежит время. Кажется, что совсем недавно стояли в строю и слушали приказ о присвоении нам первого офицерского звания – лейтенант медицинской службы, получили дипломы об окончании прославленной на весь мир Военно-Медицинской Академии                   им. С.М. Кирова, её Факультета подготовки враей для Военно-Морского Флота страны.         И вот уже готовимся вместе со всей Академией осенью2008 г. отметить 70-летие нашего Факультета, а в2011 г. будем отмечать 50-летие его окончания нашим курсом. Мы можем смело сказать, что прошли службу честно и добросовестно, как и учили в Академии. Много среди нас достойных людей – об одном из них хочется рассказать особенно – это Заслуженный врач РСФСР, кандидат медицинских наук, доцент, полковник медицинской службы в отставке Александр Пантелеевич Кальченко, заведующий отделением Клиники акушерства и гинекологии Военно-Медицинской Академии им. С.М. Кирова.

            Закончив Факультет подготовки врачей для ВМФ в 1961 году. Служил на Тихоокеанском Флоте на атомной подводной лодке, часто и надолго уходил в море, где лечил, оперировал моряков. Однажды молодому офицеру пришлось принимать участие в ликвидации последствий тяжёлой аварии – он не растерялся, действовал грамотно и смело, сумел помочь своим товарищам, не считаясь с огромным риском, которому подвергался сам.

            После службы на подводной лодке он закончил клиническую ординатуру в родной Академии, но не стал после её окончания искать себе «тёплого места» - он уехал на Новую Землю начальником отделения госпиталя, где в сложнейших условиях Крайнего Севера продолжил активно лечить, превосходно оперировать и выхаживать своих пациентов. Более четырёх лет прослужил доктор Кальченко А.П. на Новой Земле. Его большой служебный опыт, успехи в научной работе, которой он активно занимался с первых лет своей врачебной деятельности, были отмечены командованием и он был назначен на должность старшего научного сотрудника Научного отдела Академии. Здесь он много и плодотворно работает, защищает кандидатскую диссертацию. Ему доверяют крайне ответственную миссию – он направляется медицинским советником в Лаос, где со свойственной ему энергией, опытом и добросовестностью помогает развитию здравоохранения страны. Он и с этой задачей справился с честью, хотя приходилось очень нелегко – тяжёлый тропический климат, совершенно непривычные условия работы.

            Вернувшись в Академию, он становится старшим преподавателем Кафедры акушерства и гинекологии Академии. Он отлично преподаёт, но ни на один день не оставляет лечебную работу. Доктор А.П. Кальченко пользуется огромным авторитетом, популярностью и доверием у больных, у сотрудников и коллег по работе, у учеников.

И снова руководство Академии и Кафедры, оценив его организаторские способности, поручает ему возглавить работу – расширение клиники – строительство родильного дома. Кто хоть частично занимался вопросами строительства, тот прекрасно понимает, какая задача была возложена на Александра Пантелеевича! И вновь он на высоте! Помогли безусловные организаторские способности, природное человеческое обаяние, умение определить и добиться своей цели, умение общаться с людьми, высокий врачебный авторитет. В короткие сроки было введено в строй такое учреждение, как современный родильный дом. А требования к такому учреждению предъявляются даже более высокие, чем к другим медицинским учреждениям.

И всё это время Александр Пантелеевич продолжает лечить, оперировать, учить. Всё у него идёт отлично – его авторитет Врача, Организатора, Человека огромен. Рядом любящая семья – жена Марина и сын Максим, постоянно поддерживавшие его во всех делах и начинаниях. И тут происходит страшная трагедия, какая-то дикая несправедливость – гибнет талантливый, очень перспективный сын Максим. Но не сломался Александр Пантелеевич под ударом, только поседела его голова. А для всех окружающих он остался прежним – грамотным врачом, добрым товарищем, всегда готовым прийти на помощь. А сколько он сделал для нас – своих товарищей по курсу! Он был и остаётся тем стержнем, к которому тянутся все остальные наши «однокашники». Он и сейчас в строю – заведует отделением, ведёт огромные амбулаторные приёмы, консультирует, лечит. Не остаются за дверью его кабинета не принятые больные, все уходят, получив высококвалифицированную помощь и произносят с благодарностью имя доктора А.П. Кальченко. А он работает, работает, не глядя на часы. Сколько жизней и семей спас этот человек! В скольких домах с чувством глубокой признательности произносят его имя!

02 августа – день рождения доктора Александра Пантелеевича Кальченко. От всей души давайте пожелаем ему оставаться таким же здоровым, сильным, добрым, красивым человеком!

А человеческая любовь и благодарность всегда с ним!

________________________________________________________________________________________

КАТОНИН

Владимир Александрович

Владимир Александрович Катонин окончил Военно-медицинскую академию                      им. С.М. Кирова в1961 г.

Служил на Северном Флоте начальником медицинской службы – хирургом плавучих баз атомных подводных лодок.

В1968 г. окончил адъюнктуру при кафедре Военно-морской и госпитальной хирургии Академии. Затем преподавал на кафедрах хирургии Военно-медицинского факультета в         г. Горьком (Нижнем Новгороде) и Военно-медицинского факультета усовершенствования врачей в г. Москве) ныне – Государственный институт усовершенствования врачей Минобороны).

Военную службу закончил в1992 г. в должности Главного специалиста-хирурга отдела Научно-технического совета при Заместителе Министра обороны – Начальнике тыла Вооруженных Сил СССР.

Ветеран Вооружённых Сил. Полковник медицинской службы в отставке, кандидат медицинских наук, доцент, лауреат Государственной премии СССР.

Награждён орденом «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» и многими медалями.

Отличник Здравоохранения. Изобретатель, рационализатор. Автор книги «Хочу быть хирургом».

Продолжает трудиться хирургом в Центре авиационной медицины Федерального агентства по промышленности.

_________________________________________________________________________________________

КОРОБОВ

Роман Николаевич

            Доктор медицинских наук, полковник медицинской службы в отставке Роман Николаевич Коробов всю свою сознательную жизнь посвятил военной медицине. Родился он в Ленинграде, в семье учителя 5 сентября 1924 года.

С началом Великой Отечественной войны в юном возрасте принял боевое крещение на строительстве оборонитель­ных сооружений - испытал бомбежки, обстрелы с воздуха. Пережил голод и тяготы эва­куации. В 1947 году окончил Военно-Морскую Медицинскую Академию. Затем Роман Ни­колаевич проходил службу на Балтийском флоте в должнос­тях начальника медицинской службы дивизиона торпедных катеров, плавбазы «Полярная звезда», флагманского врача бригады подводных лодок. В1952 гон поступил на лечебно-профилактический факультет ВММА по специальности «внут­ренние болезни».

В1954 г. Р. Н. Коробов был командирован в Тоцкие лагеря для участия в учениях с при­менением ядерного оружия средней мощности (воздуш­ный взрыв). После возвра­щения из командировки его назначили преподавателем в Военно-морское медицинское училище по циклу «внутренние болезни».

После расформирования училища стал старшим врачом медицинской лаборатории подводного плавания Север­ного флота (1957 г.) и до сей поры признателен медицинс­кой службе Северного флота за поддержку при проведении исследова­ний, зачастую уникальных. Он участвовал во всех автономных походах подводных лодок про­должительностью 2,5 месяца и более. В их числе и первый автономный поход двух дизель­ных подводных лодок в Южное полушарие. При этом лодки пересекли противолодочные рубежи, не будучи обнаружены кораблями НАТО.

После назначения научным сотрудником кафедры спецфи­зиологии (1959 г.) Р. Н. Коро­бов участвовал в выполнении ряда комплексных НИР на 1-й флотилии атомных подводных лодок. Собранный уникальный материал по обитаемости ПЛ и жизнедеятельности личного состава (в том числе и в экстре­мальных условиях различных климатических зон) лег в основу монографии, явившейся основой для создания курса физиологии подводного пла­вания.

С1966 г. Роман Николаевич проходил службу в научно-ис­следовательской лаборатории обитаемости и профессиональ­ного отбора (ЦНИЛ-5, НИЛ-5, НИЛ-1, НИЛ-7) в должностях старшего научного сотрудника, начальника отдела, заместите­ля начальника НИЛ.

В1966 г. он защитил канди­датскую диссертацию, посвя­щенную особенностям боевой деятельности специалистов-операторов ВМФ сенсорного профиля, а в1971 г. - доктор­скую диссертацию, посвящен­ную обнаружению и распозна­ванию сложной информации.

С1969 г. имеет учёное зва­ние «старший научный сотруд­ник».

В течение многих лет Р.Н. Коробов являлся научным ру­ководителем и ответственным исполнителем крупных ком­плексных научно-исследова­тельских работ. Результаты этих исследований были ис­пользованы при разработке ряда руководящих докумен­тов по обеспечению высо­кой боеспособности военных специалистов. Среди этих документов государственные и отраслевые стандарты, меди­ко-технические требования, а также монографии, учебники и методические пособия. Им и с его участием выполнено более 200 научных трудов.

Под руководством Романа Николаевича защищено 20 кандидатских и 6 докторских диссертаций. Среди его уче­ников два академика и шесть профессоров.

Роман Николаевич являет­ся членом диссертационных советов ВМедА и Управления обитаемости 1-го ЦНИИ ВМФ. 60 раз выступал официальным оппонентом и более 70 раз - рецензентом по диссертаци­онным и другим работам.

Много внимания он уделял вопросам подготовки квали­фицированных кадров военных врачей, преподавательской работе.

Р.Н. Коробов награжден двумя орденами, двадцатью медалями, знаками «Отлич­нику здравоохранения», «Ветеран-подводник», «Житель блокадного Ленинграда». После увольнения из рядов Воору­женных Сил РФ он продолжает работать старшим научным сотрудником научно-исследова­тельского отдела (обитаемости и профессионального отбора) научно-исследовательского центра академии.

_________________________________________________________________________________________

КОРОЛЮК

Александр Михайлович

Родился в 1938 году в Ленинграде. В 1961 году окончил Военно-Медицинскую Академию им. С.М. Кирова. Восемь лет проходил службу на Тихоокеанском флоте в должностях начальника медпункта, медицинской службы береговых частей, ординатора инфекционного отделения флотского госпиталя. На кафедре  микробиологии Военно-Медицинской Академии им. С.М. Кирова: адъюнкт (с1969 г.), преподаватель (1972-1975 гг.), старший преподаватель (1975-1980 гг.), начальник кафедры (1980-1989 гг.). С1989 г. заведующий кафедрой микробиологии Санкт-Петербургского педиатрического медицинского института. В 1964-1969 гг., будучи ординатором инфекционного госпиталя флота, участвовал в расшифровке этиологии так называемой «дальневосточной скарлатиноподобной лихорадки» (ДСЛ). Группой военных врачей-исследователей было установлено, что ДСЛ - это неизвестная ранее, и вместе с тем широко распространенная клинико-эпидемиологическая форма псевдотуберкулезной инфекции человека. Более 20 лет посвятил изучению иммунологии и микробиологии псевдотуберкулеза и кишечного иерсиниоза. Полученные при этом приоритетные научные данные о характере антиинфекционного иммунитета и аллергии при иерсиниозах стали основой для разработки практических методов их лабораторной диагностики. Созданные и внедренные в производство препараты до сих пор обеспечивают серологическую диагностику этих инфекций в России и странах СНГ.

Докторскую диссертацию «Иммунологическая диагностика иерсиниозов и индикация их возбудителей» защитил в 1984 году. Его основные научные исследования посвящены этиологии, диаг­ностике инфекционных заболеваний, актуальных для медицинской практики: псевдотуберкулезу, кишечному иерсиниозу, неклостридиальной анаэробной хирургии, инфекциям и др. Им получены приоритетные сведения по иммунологии иерси­ниозов, предложены лабораторные критерии их этиологии, диагностики, впервые обоснованы и совместно с сотрудниками Ленинградского НИИ вакцин и сы­вороток внедрены в производство препараты для диагностики иерсиниозов. Королюк А.М. обосновал методику приготовления сывороточных препаратов для иденти­фикации иерсиний, индикации,  предложил новые препараты для аллергодиагностики - псевдотуберкулин и колиерсин. Председатель Санкт-Петербургского отделения Всероссийского научного общества микробиологов и эпидемиоло­гов, член редакционного совета «Журнала микробиологии, эпидемиологии и иммунобио­логии». Автор 120 научных публикаций и более 20 работ учебного характера. Под его руководством выполнены 14 кандидатских диссертаций.

За научное обоснование иммунодиагностики псевдотубекрулёза, разработку и внедрение в практику диагностических препаратов для серодиагностики A.M. Королюк был удостоен Государственной премии СССР.

На кафедре продолжались исследования по проблеме раневых и госпитальных инфекций. Под руководством A.M. Королюка и В.И. Кочеровца выполнен ряд диссертаций по проблемам госпитальных инфекций в хирургии (А.В. Кочетков, Е.В. Кира, М.В. Рогачев и др.). Обширный материал по микробиологии раневой инфекции собран в период боевых действий войск 40-й армии в Афганистане и обобщен в диссертациях В.В. Бадикова и В.А. Андреева. Совершенствовались микробиоло­гическая диагностика дифтерии (Г.Л. Прозорова), пневмоний (В.В. Акользин), СПИД-ассоциированных инфекций и хламидиоза, изучалась лекарственная резистентность возбуди­телей гриппа (М.Л. Медведев). Продолжались разработка и совершенствова­ние экспрессных методов микробиологических исследований. Впервые в стране была разработана система ускоренной биохимической идентифика­ции энтеробактерий микрообъемным методом (Е.П. Сиволодский, Н.А. Луканов, 1984). Достоинства системы - доступность, низкая стои­мость, пригодность в полевых условиях - определили её широкое применение в бактериологических лабораториях медицинской службы Вооруженных Сил и гражданского здравоохранения. Впервые в стране была разработана индикация возбудителей псевдотуберкулёза мето­дом иммуноферментного анализа (В.Б. Сбойчаков, 1986). Выполнены иссле­дования по оценке метода иммуноферментного анализа применительно к ускоренной диагностике дизентерии, туберкулёза, сифилиса (В.Б. Сбойчаков, Н.Н. Сакаль, И.И. Волков). Совершенствовалась ускоренная диагно­стика анаэробных инфекций методом газово-жидкостной хромато­графии (П.А. Тарарин, А.В. Москалев). Постоянно проводились исследования по методическому совершенствованию работы микробиологических подразделений военно-медицинской службы. Было издано руководство «Меди­цинская иммунология» (A.M. Королюк, П.И. Ремезов, 1981). Для специалистов микробиологического профиля войскового звена издано руководство «Лабораторная диагностика в войсковом звене медицинской службы. Ч. 2: Микробиологические и паразитологические исследования» (под ред. профессора A.M. Королюка, 1987). Кафедра участвовала в формировании НИЛ иммунологии академии и бактериологической лаборатории в НИЛ боевой хирургической травмы.

В ЛПМИ (ныне Санкт-Петербургская государственная педиатрическая академия) переключился на проблему микробной экологии детства и материнства, объединив специалистов, работающих в сфере диагностики, лечения и профилактики дисбактериозов у детей и взрослых. В1992 г. в НИИ вакцин и сывороток создал научно-производственный комплекс «Пробиотические препараты», в котором по новым технологиям выпускаются лекарственные препараты для профилактики и лечения дисбактериоза у детей и взрослых. По заказу Минздрава РФ с 1992 по 1997 гг. возглавлял биотехнологические разработки новых средств коррекции микрофлоры у детей и женщин, в которых участвовали несколько научных коллективов Санкт-Петербурга.

А.М. Королюк - автор более 200 научных трудов, в том числе 8 монографических руководств, учебники и учебные пособия, технологические инструкции и регламенты производства биопрепаратов, 10 авторских свидетельств и патентов на изобретения. Разработанные при его участии 3 диагностические и 3 лекарственные препараты серийно выпускаются и используются в лабораторной и клинической практике. Удостоен звания «Изобретатель СССР». Подготовил 3 докторов и 28 кандидатов наук.

Профессор А.М. Королюк - член проблемной комиссий РАМН и ФМБА, с1983 г. член редакционного совета «Журнала микробиологии, эпидемиологии, иммунологии»,  член  президиума  правления  Всероссийского  научно-практического общества эпидемиологов, микробиологов и паразитологов им. И.И. Мечникова (ВНОЭМП). С1993 г. - председатель правления Санкт-Петербургского отделения ВНОЭМП. Член проблемной учебно-методической комиссии по микробиологии, вирусологии и иммунологии при Минздраве РФ, член лабораторного совета Комитета здравоохранения при мэрии С.-Петербурга, член нескольких специализированных ученых советов по защитам диссертаций.

Научные труды профессора A.M. Королюка в ВМедА им. С.М. Кирова

Медицинская иммунология. Л., 1981. 180 с. (Королюк A.M., Ремезов П.И.).

Медицинская микробиология. Под редакцией Королюка A.M. и Милевского Е.И. Л., 1983. 180 с. Санитарная микробиология. Л., 1987. 118 с. (ред.).

Научные труды профессора A.M. Королюка в СПбГПМА за последние 8 лет (2002-2009)

Медицинская микробиология. (2-е изд.). Под редакцией Королюка A.M. и Сбойчакова В.Б. СПб., 2002. 267 с.

Медицинская вирусология. Под редакцией Королюка A.M. и Сбойчакова В.Б. СПб., 2002. 163 с. Микробы в среде обитания человека. Основы санитарной микробиологии. СПб., 2003. 40 с. (Королюк A.M., Толмазова Т.В.).

Медицинская микробиология, вирусология и иммунология. Учебник для медвузов, гриф УМО, ООО МИА, М., 2005. (Борисов Л.Б., Королюк A.M., Софронов Б.Н. и др.).

Topics for discussion, practical tasks and skills, questions for tests. Part 1. SPbGPMA, 2008. -32 p. (Tolmazova T.V., Korolyuk A.M.)

Topics for discussion, practical tasks and skills, questions for tests. Part 2. SPbGPMA, 2008. -32 p. (Tolmazova T.V., Korolyuk A.M.)

Immunological preparations for specific prophylaxis, treatment and laboratory diagnostics of the infectious diseases. Manual for students. SPbGPMA, 2009.-24 p. (Tolmazova T.V., Korolyuk A.M.).

«Иммунобиологические препараты для специфической профилактики и лечения инфекционных болезней». СПб, Изд. ГПМА, 2009. (Дробот И.В., Королюк A.M.).

«Методические указания к лабораторным занятиям  по микробиологии и вирусологии для студентов стоматологического факультета СПб ГПМА». СПб, Изд. ГПМА, 2009. (Дробот И.В., А.М. Королюк).

 

Придумать бы вакцину от бюрократов («ИЗВЕСТИЯ, 28.05.2009)

_________________________________________________________________________________________

 

Владимир Невельский

  Это был неслыханный случай, единственный в практике Комитета по Ленинским и Государственным премиям. Во всех центральных газетах одновременно появилась лаконичная тассовская заметка, в которой говорилось, что в дополнение к постановлению ЦК КПСС и Совмина СССР «О присуждении Государственных премий СССР 1989 года в области науки и техники» награда присуждена доктору медицинских наук, профессору Королюку Александру Михайловичу.

Необычность сообщения ТАСС была в том, что оно появилось спустя пять месяцев после того, как десять остальных членов авторского коллектива уже стали лауреатами.

Почему же Александр Михайлович остался за бортом соискателей несмотря на то, что его соавторство ни у кого из специалистов и его коллег не вызывало и тени сомнения? Ведь именно он в свое время предложил оригинальные методики ранней диагностики заболевания, разработал эффективный диагностический препарат и с помощью сотрудников Ленинградского института вакцин и сывороток добился его внедрения в медицине.

Сначала Королюк сам безуспешно попытался выяснить причину своего отстранения. Отчаявшись, обратился за помощью к «Известиям». Расследование, проведенное газетой, показало, что ни научные учреждения, ни Комитет по премиям не имели никакого отношения к исключению Королюка из списка соавторов. Все следы вели в ЦК. А там, как мне доверительно сказал один из знакомых инструкторов, ни одна разведка мира никогда не найдет никаких концов. Так и оказалось. Человек, вычеркнувший на Старой площади фамилию ученого, остался неизвестен.

Вдумайтесь: для того чтобы совершилась несправедливость, было достаточно легкого движения руки безымянного партийного чиновника, а чтобы исправить зло, причиненное им, потребовалось вмешательство предсовмина и генсека, по поручению которых в поте лица трудились три отдела ЦК, Академия медицинских наук, Центральное военно-медицинское управление Министерства обороны, Комитет по премиям и другие инстанции. Не слишком ли дорогой оказалась плата за ошибку («Королюка по ошибке исключили из списка», - заверил в разговоре работник ЦК)?

Что ж, без подобающих извинений за эту партийную экзекуцию и с большим опозданием пострадавший все же стал лауреатом. И вот теперь, двадцать лет спустя, я вновь разговариваю с героем своей известинской публикации («Дополнительное сообщение»,        14 мая 1990 года). Осенью прошлого года он отметил семидесятилетие, по-прежнему заведует кафедрой микробиологии, вирусологии и иммунологии Педиатрической академии, руководит отделом в институте вакцин и сывороток, с которым тесно связан на протяжении сорока лет. Именно там он разработал первый в мире препарат для диагностики псевдотуберкулеза, за что и получил Государственную премию. Препарат выпускается по сей день.

Как считает Королюк, взлет его научной деятельности закончился к середине 80-х годов. Но науку он не забросил, увлекся преподавательской деятельностью. Десятки его учеников стали кандидатами наук, трое защитили докторские диссертации.

- Мне грех жаловаться на жизнь, - размышляет Александр Михайлович. - Считаю, что она вполне удалась Единственное, о чем сожалею, что в свое время согласился с назначением на административные должности. Они отняли у меня слишком много сил, оставив мало времени на полноценные занятия научными исследованиями.

И хотя после той истории он оставил попытки чего-то усиленно добиваться, все же в шутку называет себя «Дон Кихот и Павка Корчагин в одном флаконе». «Вероятно, такой характер заложен во мне генетически».

Но вакцину против бюрократов ему создать так и не удалось.

 

Владимир Невельский

________________________________________________________________________________________ 

Кочергин

Игорь Анатольевич

   Уже неоднократно повторялось, что есть на каждой подводной лодке человек, без которого даже в футбол-то с соседней командой не разрешат сыграть, а уж позавтракать, пообедать или поужинать – и тем более. Его работа кажется незаметной, нет вокруг неё ореола «морского волка», но лодка просто с места не сдвинется, если его нет на месте, или он не соответствует требованиям, которые предъявляются к морскому врачу. Именно о нём-то и пойдёт речь! И часто, далеко в море, именно такой человек оказывается один на один с необходимостью принять единственно грамотное решение и действовать самостоятельно, взяв на себя весь груз моральной и профессиональной ответственности за здоровье, а то и за жизнь человека, группы людей. И нужно помнить, что он – один! При всём желании экипажа помочь ему в его профессиональной работе, этого сделать не сможет никто. Его одного учили шесть с лишним лет, его продолжают учить старшие товарищи, флагманские врачи, старшие специалисты. Много им «крови» было испорчено, когда недоумки врачу с академическим образованием прочили заниматься «продуктами», «финансами». Наконец, время это прошло и врачи занялись вплотную своими обязанностями.

В1959 г. в Константиновке Донецкой области родился Игорь Кочергин. Жизнь как жизнь – закончил Факультет подготовки врачей для Военно-Морского Флота ВМедА им. С.М. Кирова. Учился хорошо и после окончания получил назначение на должность начальника медицинской службы атомной подводной лодки Северного Флота. Освоил неотложную хирургию, прибыл в своё соединение на АПЛ «К-219».

 Командовал лодкой капитан И.А. Британов. Атомный подводный крейсер «К-219» представлял собой грозную ударную силу флота. Лейтенант медицинской службы И.А. Кочергин быстро вошёл в коллектив, был принят в офицерскую среду, пользовался искренним уважением товарищей за свой неоднократно проявленный профессионализм, добрый характер и готовность всегда придти на помощь товарищам. Лодку изучил, насколько позволяла техническая обстановка, операционную научился разворачивать так, что любая операция была бы ему по плечу и засел за содержимое своих укладок, которых у него было предостаточно. Изучил и освоил их настолько, что в темноте, в условиях плохой видимости легко определял, что есть что, где что лежит, шприцы готовил в темноте на ощупь и занялся подготовкой офицеров и матросов к оказанию само- и взаимопомощи. Учения проводил, заставил попотеть «бывалых подводников». Вначале бурчали, и чего это лейтенант медицинской службы уж так «из кожи вон лезет». А Игорь Анатольевич спокойно делал своё дело – и микроклимат определял, и медицинскую помощь оказывал, и «вводные» давал в отсеках, и аптечки неотложной помощи в отсеках проверял, проверял, кто как умеет пользоваться их содержимым, и продпищеблок в покое не оставлял, и научно-практические исследования проводил, и новую тогда методику оксигенобаротерапии на лодке освоил. В общем, не сидел, сложа руки лейтенант медицинской службы И.А. Кочергин. Времени хватало, много читал. Несмотря на то, что это была его первая автономка в должности начальника медицинской службы, чувствовал он себя уверенно и спокойно.

В море экипаж лодки выполнял поставленную Правительством задачу, ничто не предвещало беды. Правда, Игорю Кочергину пришлось прооперировать матроса по поводу острого аппендицита. Операция на подводной лодке – всегда событие, все стремятся помочь, да вот только и рады бы, да никак. Но всё прошло хорошо.

Всё началось рано утром в начале октября. Погас свет, Игоря сбросило с койки взрывом, прогремевшим в соседнем отсеке. Он поднялся, но палуба уходила из-под ног. Понял, что лодка стремительно погружается на глубину и в любой момент может быть раздавлена как скорлупка огромной толщей воды. Но в этот критический момент грамотные действия специалистов центрального поста закончились тем, что включилось аварийное освещение и лодке удалось всплыть на поверхность. Игорь Кочергин прекрасно понимал, что раз произошла авария, то очень скоро появятся и люди, нуждающиеся в его помощи. Понимал он и другое, что готовясь к оказанию медицинской помощи товарищам, сам должен быть надёжно защищён. Он быстро привёл в порядок лазарет, превратив его в операционную, развернул лодочную аптечку, приготовил хирургические инструменты, приготовил защитный противогаз. Он уже знал, что в соседнем отсеке произошла тяжелейшая авария – взрыв ракеты в одной из ракетных шахт ракетного отсека. Взрыв сопровождался выделением огромных количеств ядовитых газов в смертельных концентрациях.

Командир лодки приказал эвакуировать личный состав аварийного отсека в соседний, а доктору Кочергину перейти в аварийный для оказания помощи оказавшимся там морякам. Вместе с Кочергиным работали командир отсека и один из мичманов. Врач был в ПДУ, которое работало только десять минут. Он оказывал помощь морякам, делал уколы прямо через мокрую, скользкую от окислителя и воды, одежду. Игорь переключился из ПДУ в противогаз ИП-46, а свой аппарат ИДА-59 отдал офицеру, у которого кроме ПДУ ничего не было и он начал задыхаться.

Это второй подвиг врача, передающего свой дыхательный аппарат товарищу в экстремальной обстановке (так же поступил в 1970 году капитан медицинской службы Арсений Мефодиевич Соловей, спасший своего товарища, прооперированного им накануне, но аппарата не имевшего, а в лодке бушевал пожар).

Врач сорвал с себя маску противогаза, она мешала ему работать. Он прекрасно понимал смертельную опасность, на которую шёл, но раненые для него были важнее! Дыхание изо рта в рот, непрямой массаж сердца, инъекции…

«Откуда здаесь запас прелого сена?» - воскликнул командир пятого отсека. «Мы загазовали отсек! Немедленно надень маску, - отозвался Кочергин». «Центральный! Необходимо срочно эвакуировать пострадавших в кормовые отсеки – пятый загазован» - доложил он командиру.

С огромным трудом, за мокрую, скользкую одежду пострадавших моряков вытащили в пока ещё безопасный седьмой отсек.

В это время в пятом отсеке появился моряк, на грудной бирке которого было написано «Оперуполномоченный КГБ». Это был Валерий Иванович Пшеничный, принявший на себя командование личным составом кормовых отсеков. Не будучи инженером, он был прекрасным организатором, настоящим моряком, смелым и решительным человеком. Он направил лейтенанта медицинской службы И.А. Кочергина в седьмой отсек, где боевые санитары не справлялись с оказанием медицинской помощи.

Вот как описана его деятельность в книге «Гибель атомного подводного крейсера «К-219» (Игорь Курдин, Питер Хухтхаузен, Р. Алан Уайт). «Ещё два часа Игорь Кочергин будет продолжать оказывать помощь отравленным людям. То, что все остальные остались живы, - его заслуга. Благодаря мужеству корабельного врача потери оказались минимальными. После эвакуации с лодки сам он оказался в тяжелейшем состоянии». Такую оценку получил Игорь Кочергин не только от советского офицера, но и от американских моряков-подводников. В тяжелейшей аварии погибли четыре моряка-подводника – командир БЧ-II, два матроса, вдохнувшие ядовитые пары в концентрации, несовместимые с жизнью и матрос Сергей Анатольевич Преминин, совершивший подвиг, о котором ещё речь впереди.

В это время Валерий Пшеничный, после короткого инструктажа, направил в реакторный отсек опытного офицера и молодого матроса. Они должны были опустить компенсирующие решётки и, таким образом, вывести из рабочего состояния реакторы. В отсеке стояла невыносимая жара, но моряки делали своё дело. Опустив две решётки, они вышли в соседний отсек, затем вернулись вновь и, теряя последние силы, взялись за работу. Офицер, который казался физически сильнее, «напрочь вырубился». Осталась одна решётка и в отсек вернулся матрос С.А. Преминин. Он одел последний противогаз, который протянул ему В. Пшеничный и шагнул буквально в преисподнюю. Кроме страшной жары ухудшилась видимость. Но герой-матрос, напрягая последние силы, работал. Он опустил последнюю решётку! Доложил по «Каштану»: «Реактор заглушен». Но в связи с изменением давления между отсеками, отдраить переборочную дверь не удалось. Все попытки подводников открыть дверь были безуспешны. Матрос С.А. Преминин навсегда остался в реакторном отсеке. Он заглушил реакторы, спас человечество от ядерной катастрофы.

В это время к аварийной лодке подошли советские гражданские корабли. А из Калининграда вылетели два стратегических бомбардировщика Ту-95. Лётчики великолепно выполнили свою работу и сбросили контейнеры для экипажа подводной лодки в море. Часть пластиковых контейнеров разбилась и пошла ко дну, но другую часть подобрали моряки со шлюпок. К сожалению, практически все защитные аппараты были с пустыми баллонами. Что за преступники их готовили, нам неизвестно. Но факт тот, что из тридцати одного аппарата ИДА-59 только девять были пригодны к использованию, а из шести УКВ-радиостанций три были без батареек.

Командир принял решение перевести экипаж на гражданские корабли. Положение подводной лодки было безнадёжным, она погибала. Сам командир И. Британов оставался один на лодке до последней минуты. Как только лодка ушла вглубь Атлантики, его выбросило в волны и он потерял сознание. Но спасательная шлюпка нашла его и доставила на корабль. Здесь командира ждало радостное событие – весь экипаж был построен на борту корабля и старший помощник отдал рапорт командиру. Обходя строй и дойдя до В. Пшеничного, командир задал ему вопрос: «Как дела Валера?», «Как раненые?» «Нормально, товарищ командир. Гораздо лучше, особенно Кочергин» - Пшеничный даже нашёл в себе силы улыбнуться. Всё-таки он принёс хорошую весть, может, единственную, за последнее время.

Лейтенант медицинской службы И.А. Кочергин провёл в аварийных отсеках около 10 часов. Уходил одним из последних через люк кормового отсека. После эвакуации с лодки   оказался в лазарете лихтеровоза «Анатолий Васильев». Приходя в себя после отравления и после всего пережитого, он ещё и подсказывал коллегам, что делать дальше и даже нашёл в себе силы помочь врачу лихтеровоза сделать операцию одному из офицеров-подводников.

В лазарете Игорь сделал записи. Сохранились тетрадные, пожелтевшие от времени листки, на которых нетвёрдой рукой тяжело больного человека написано, что же делал врач Кочергин для спасения своих товарищей, как он действовал в аварийной обстановке. А ещё предложения, как лучше организовать помощь морякам в подобной ситуации. Эти листки – свидетельство высокого профессионализма врача, его большого мужества и высокой чести флотского офицера.

Экипаж доставили на Кубу, где их встретили, как положено встречать героев. Встречать их прибыл сам Рауль Кастро. Затем перелёт в Москву и нудная процедура поиска виновных.        К счастью, старший оперуполномоченный Особого отдела КГБ В.И. Пшеничный, человек смелый, честный – оказался в «высоких» кабинетах раньше других, где и доложил всё, что и как произошло, кто как действовал. А человек он грамотный, моряк настоящий, дело знал, людьми в кормовых отсеках командовал и обеспечил их спасение. «Ребята» из КГБ быстро и конкретно разобрались, что к чему. Заодно они и выяснили порядок комплектования экипажа, и порядок его предпоходовой подготовки. «Весовая категория» КГБ значительно мощнее ГШ ВМФ, так что последним осталось самое простое и привычное дело – назначить и наказать виновных. Назначили и наказали – командира подводной лодки и командира электромеханической боевой части. Их уволили с военной службы «по служебному несоответствию без права ношения военной формы». Это лишало их всех льгот и было настолько оскорбительно для офицеров, что оскорбительнее было трудно и придумать. Ещё ряд офицеров исключили из рядов КПСС, так как они при всём желании не смогли в создавшейся обстановке извлечь из сейфов свои партбилеты. Матрос С.А. Преминин, за беспримерный подвиг ценой своей жизни, был посмертно награждён орденом «Красной Звезды». Получил орден «Красной Звезды» и начальник химической службы «К-219». Достойный офицер, вместе со всем экипажем до конца боровшийся за живучесть подводной лодки. Заехал в гарнизон московский генерал с проверкой, узнал подробности трагедии и возмутился, что его специалист не награждён! Приказал написать представление к ордену. Начальство большое! Страшно! Тут же и написали и направили!

Ни И. Кочергин, ни В. Пшеничный, никто больше из тех, кто проявил героизм и шёл на самопожертвование, никак отмечены не были. Живы, мол, остались и хорошо!

Остался экипаж со своей бедой. Кто морально поддерживал, так это председатель Клуба подводников И. Курдин, бывший в своё время старшим помощником командира «К-219».

По-разному сложилась жизнь моряков экипажа. Морской врач, И. Кочергин, тщательно проанализировал события, участником которых ему пришлось быть в первом же автономном походе.

В дальнейшем, продолжая службу в плавсоставе и на берегу, доктор И.А. Кочергин представил свои предложения по совершенствованию оказания неотложной помощи при аварийных ситуациях, возможных на подводной лодке, где он служил, при борьбе за живучесть. Был составлен акт о внедрении схем оказания первой медицинской помощи в аварийных отсеках подводной лодки. Акт гласит о том, что заместитель главного конструктора – руководитель темы БИМС (бортовая информационно-моделирующая система), Главный конструктор проекта от СПМБМ «Малахит», руководитель темы БИМС от НИТИ и представитель войсковой части 27177 составили настоящий о том, что разработанные И.А. Кочергиным схемы оказания первой медицинской помощи в аварийных отсеках подводной лодки вошли в состав системы информационной поддержки борьбы за живучесть (БИМС), предназначенные для установки на подводной лодке (пл) типа БАРС, закл. Зав. № 835 и в учебных центрах ВМФ.

Медицинский раздел БИМС выполняет следующие функции:

- проведение психофизиологического обследования корабельных специалистов;

- определение психологической совместимости малых функциональных групп (аварийных партий, боевых смен и др.);

- диагностика утомления личного состава в различные периоды деятельности;

- расчёт времени допустимого пребывания личного состава при нахождении в аварийных отсеках.

                Подписи.

         Кроме этого, начальник медицинской службы подводной лодки И.А. Кочергин внёс свои предложения по рациональному размещению средств защиты в отсеках, по более рациональной разработке табельных средств оснащения медицинским имуществом подводной лодки. Ведь Игорю Кочергину, чтобы самому сохранить способность оказывать помощь другим членам экипажа, пришлось в задымлённом отсеке вводить самому себе внутривенно необходимые медикаменты. Кроме лично него самого этого сделать не мог никто!

          Врач И.А. Кочергин продолжает службу в Вооружённых Силах России. Железная воля и физическая сила позволили ему остаться в строю. Он закончил адъюнктуру на кафедре Организации и тактики медицинской службы ВМФ (с курсом ТБСФ) Военно-медицинской Академии им. С.М. Кирова. Он доцент кафедры. В настоящее время полковник медицинской службы И.А. Кочергин успешно передаёт свои знания молодому поколению флотских врачей. Такой Учитель может научить многому! Успехов ему!

      Нелегко сложились судьбы моряков с «К-219». Уехал с семьёй в Свердловск командир И.А. Британов, работает на судоремонтном заводе «Нерпа» и живёт в п. Гаджиево командир электромеханической боевой части И.П. Красильников, умерли два члена экипажа, одиннадцать страдают тяжёлыми заболеваниями лёгких, один из мичманов лодки стал инвалидом.

В.И. Пшеничный отслужил весь положенный приказами офицеру срок службы. Уволившись в запас, он не стал сидеть «сложа руки», а начал готовить квалифицированных специалистов по охране различных объектов. Хорошо готовит – можно не сомневаться. Этот человек не дрогнул ни в минуты смертельной опасности, ни в очень «высоких» кабинетах.

Но главное – это восстановить справедливость по отношению к тем настоящим героям-подводникам, которые действительно спасли мир от катастрофы, подобной Чернобылю. Первый шаг уже сделан – Указом Президента России от 7 августа 1997 года матросу Сергею Анатольевичу Преминину посмертно присвоено звание Героя России.

Мы всегда будем помнить и моряков советского торгового флота, поспешивших на помощь морякам, гибнущей лодки – это теплоходы «Анатолий Васильев», «Красногвардейск», «Галилео Галилей», «Фёдор Бредихин», «Бакарница», которые проявили морскую солидарность и отвагу, свойственные советским морякам.

29 сентября 1998 года, в Санкт-Петербурге, в Николо-Богоявленском кафедральном морском соборе собрались вдовы, сироты и матери подводников, погибших на американских подводных лодках «Трешер» и «Скорпион», чтобы разделить своё горе с теми, кто пережил подобное. Вдов сопровождали бывшие командиры подводных лодок тех лет, бывшие ракетчики, механики, торпедисты, акустики… Всех их пригласил и собрал Санкт-Петербургский клуб подводников.

Настоятель собора протоиерей отец Богдан отслужил общую панихиду «по приснопамятным воинам, в море погибшим…» и произнёс проповедь:

«Дорогие братья и сёстры! Сегодня мы, русские и американцы, объединились в общей молитве перед светлой памятью погибших воинов-моряков в годы «холодной войны». Мы слишком долго соревновались друг с другом и слишком много жертв с обеих сторон… Отдавая дань памяти погибшим, мы должны дать клятвенное обещание перед крестом Господним, что отныне сделаем всё, чтобы не противостоять, а созидать во имя любви к тем, кто ушёл в жизнь вечную, во имя любви друг к другу и к нашим странам, и тогда непобедимо будет добро на этом свете…».

Седой американский командир подводной лодки Клоренс Мур, осенив себя крестом, с поклоном передал отцу-настоятелю привезённую из Америки памятную мемориальную доску с символами российского и американского подводного флота и надписью на двух языках:

В Благодарную Память нашим смелым подводникам из России и Соединённых Штатов Америки, которые ушли в своё последнее плавание, самоотверженно служа своим странам.

Вы всегда с нами.

Эту доску укрепят на стене Морского собора и может, она действительно подведёт решительную черту под скорбным списком погибших подводников.

А в эти же дни в небольшом вологодском городке Красавино открыт поставленный на народные деньги памятник и мемориальная доска: «Русскому матросу Сергею Преминину, спасшему мир от ядерной катастрофы».

Встретятся ветераны «К-219» в п. Гаджиево, делегацию советских подводников с огромным уважением встретят и в США.

Всё это должно лечь в Учебники, а «листки» Кочергина с добрыми посвящениями морякам-подводникам, должны лежать на стеллаже Военно-Морского Музея. Они учат мужеству и профессионализму русского морского врача.

Наш долг, свято чтить память погибших, уважать и чтить живых героев-моряков, отдающих всю свою жизнь, здоровье, служению Родине!

_________________________________________________________________________________________

КУЗНЕЧЕНКОВ

 Виктор Петрович

 3.11.1934-27.12.1979 гг.

Доцент кафедры "Военно-Морской и госпитальной терапии" Военно-Медицинской академии им. С.М.Кирова, Главный терапевт Афганской армии, полковник медицинской службы, кандидат ме­дицинских наук.

Виктор Петрович родился 3 ноября 1934 года в г. Жуковка, Жуковского района (Орловщина) в семье работ­ника НКВД (зам. начальника Шаблинского отделения НКВД) Петра Петровича Кузнеченкова и младшего медицинского работника Анастасии Осиповны Кузнеченковой (работала в медицинском ар­хиве).

У Виктора было два младших брата: Эдуард 1936 года рож­дения и Евгений 1938 года.  Эдуард в последствии, как и Виктор, стал военным врачом, а Евгений стал геологом.

После начала войны Петр Петрович был назначен команди­ром истребительного батальона по месту жительства, а затем командиром партизанского отряда. Стремительное наступлении немцем не позволило партизанскому отряду уйти в леса. Во время движения к месту своей дислокации на газогольдерной машине их на проселочной дороге нагнали немецкие танки, ко­торые были направлены рукой предателя. Почти весь небольшой отряд погиб вместе со своим командиром под гусеницами тан­ков. Шофер машины остался жив, сдавшись немцам. В последс­твие он (Ткачев Иван Фёдорович) рассказал о том, как погиб отряд.

Похоронен П.П. Кузнеченков в братской могиле у Павлинской средней школы, где павшим поставлен памятник.

Матери - Анастасии Осиповне (1910-1960) достались трудные времена - пенсия маленькая, зарплата санитарки мизер­ная, трое сыновей.

Чтобы облегчить условия жизни, Виктора направили в Ле­нинградское Суворовское военное училище МВД СССР, располо­женное в Петергофе, где он, сдав положенные экзамены, стал суворовцем.

В училище хорошо учился, занимался спортом. Лучше всего ему нравились спортивные игры с мячом (футбол, волейбол, баскетбол) и лёгкая атлетика. Имел спортивные разряды по бе­гу.

Рос общительным, добрым, любознательным, всегда готовым помочь в трудную минуту словом и делом. Старался "не высовы­ваться", не занимать общественные посты в комсомоле. Трудностей в его воспитании преподаватели и офицеры-воспитатели не имели.

Окончил Суворовское училище Виктор с серебряной медалью.

После окончания училища по его просьбе был направлен в Военно-Морскую Медицинскую академию, куда был зачислен в 1952 году. Стать врачом он пожелал в результате общения со своим дядей - профессором физиологии Макаровым, которого вы­соко уважал и к советам которого прислушивался.

В ВММА Виктор Петрович учился блестяще! Был Сталинским стипендиатом. В 1955 году ВММА расформировали и сделали во­енно-морским факультетом Военно-Медицинской академии, кото­рый он закончил в1956 г. с золотой медалью.

В академии Виктор Петрович увлёкся терапией. При окон­чании академии его знания по терапии были на порядок выше остальных выпускников           Это можно пояснить примером, который вспомнил его однокашник Руказенков Эдуард Дмитриевич, который вместе с Виктором Петровичем был назначен врачом на под­водную лодку и перед этим проходил интернатуру по хирургии в Таллиннском госпитале. Однажды поступил больной с симптомами обострения хронического аппендицита. Вся группа хирургов, вместе с руководителем полковником кандидатом медицинских наук, была убеждена в правоте диагноза. Один Виктор Петрович Кузнеченков был не согласен. Он выставил больному диагноз "туберку­лёз мезентериальных узлов". Заболевание редкое, трудно диаг­ностируемое. Многие врачи вообще не встречались с таким за­болеванием. Преподаватель посмеялся над таким диагнозом и направил больного на операционный стол. Диагноз Виктора Пет­ровича подтвердился. После операции была немая сцена...

С 1959 по 1961 годы В.П. Кузнеченков служил в г. Лиепая на подводной лодке. Условия службы на подводной лод­ке первого образца подорвали здоровье, развилась язвенная болезнь желудка, которая мучила его до конца жизни.

В 1961 году Виктор Петрович поступает в адъюнктуру Во­енно-Медицинской академии на кафедру военно-морской терапии, во главе которой был генерал майор медицинской службы Зино­вий Моисеевич Волынский - талантливый врач, учёный и органи­затор. Под его руководством Виктор Петрович защитил диссер­тацию на закрытую тему, связанную с воздействием радиоактив­ных веществ на организм животных и человека. Надо сказать, что диссертация была подготовлена за два месяца. Но перед этим руководитель два или три раза менял Виктору тему дис­сертации.

После окончания адъюнктуры Виктор Петрович был оставлен на кафедре преподавателем.

На шестом курсе академии Виктор Петрович женился на ме­дицинской сестре терапевтической клиники Нине Алексеевне.

Нина Алексеевна прошла с Виктором все трудности жены военного моряка. Она постоянно была в работе, творчестве, учёбе. Закончила вечерний филологический факультет ЛГУ, ос­воила профессию экскурсовода. Водила экскурсии по Ленинграду и пригородам, проводила тематические экскурсии по местам Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Достоевского, Некрасова и т.д.

В период учёбы в адъюнктуре у Кузнеченковых родился сын Илья, который пошел по стопам отца, окончив в 1981 году во­енно-морской факультет академии. В настоящее время Илья Вик­торович Кузнеченков служит в звании капитана медицинской службы в Севастополе в гарнизонной ВВК.

Виктор Петрович был по натуре семьянином. Любил сельско-хозяйственную работу, с удовольствием ходил в лес за ягода­ми и грибами, на болота за клюквой. Был всегда оптимистом, жизнелюбом. Старался поднять настроение у окружающих. Вместе с тем отличался высокой интеллигентностью в разговоре и в отношениях, доходящей нередко до щепетильности..

Как врач и учёный Виктор Петрович сформировался в замечательном коллективе военно-морских врачей, под руководством З.М. Волынского, из которого вышел целый ряд терапевтов - док­торов медицинских наук и профессоров: О.П. Куфарева, А.Н. Сененко,     Е.Е. Гогин, А.А. Крылов, В.А. Лисовский, А.Н. Тарасов, В.И. Дмитриев, И.А. Шевченко, А.О. Нестерко, А.П. Голиков, В.Б. Симоненко, П.В. Ипатов, Г.А. Трофимов, П.М. Сапроененков, В.М. Емельяненко, В.Ф. Ковалев, В.А. Яблонский и др., работали
замечательные клиницисты: В.С. Соловьёва, О.М. Крынский, В.И. Полякова, В.Г. Решетнев, М.И. Емельяненко и др.

Неоднократно избирался секретарём партийной организации кафедры. Отличался большим душевным тактом. Знал каждую са­нитарку по имени отчеству, социальное положение, достаток, житейские трудности. Нередко можно было видеть, как Виктор Петрович беседовал с младшими и средними медицинскими работ­никами, помогал им советом и делом, за что пользовался неп­ререкаемым авторитетом и любовью.

Постоянно повышал свою энциклопедическую эрудицию, не пропускал наиболее заметных спектаклей в театрах города, следил за современной литературой, знал и любил свой город и его  историю.

Подготовил тысячи военно-морских врачей. Проводил курсы обучения врачей иностранцев. Читал лекции по всем программ­ным вопросам терапевтического курса.

В 1972 году ему было присвоено звание доцента.

Как врач отличался высоким профессионализмом, обладал незаурядной клинической эрудицией, имел собственное мнение по диагнозам, которые отстаивал в спорах, не взирая на поло­жение оппонента. Постоянно консультировал больных по прось­бам родных, знакомых, а зачастую и незнакомых. Ряд больных наблюдал по нескольку лет, продлевая им жизненный путь. Был категорическим бессеребрянником. По просьбе друзей выезжал в военные гарнизоны, где консультировал военнослужащих и чле­нов их семей.

Несмотря на высокую загруженность, участвовал во мно­гих мероприятиях бывших выпускников ЛСВУ и ТСВУ. Посещал сборы, помогал суворовцам, преподавателям и офицерам-воспи­тателям, как врач-терапевт. Организовывал заболевшим госпи­тализацию или медицинские консультации на необходимом уров­не. Гордился своим суворовским происхождением. Бывший на­чальник ЛСВУ генерал Сергей Степанович Гурьев гордился своим воспитанником, ставя его в пример, радовался его успехам.

В 1978 году был направлен в Афганистан в качестве глав­ного терапевта Афганской армии, что по меркам афганцев при­равнивалось к должности генерала. Всей семьёй Виктор Петро­вич вылетел в Кабул. Ехал с предчувствием беды, о чем делил­ся с близкими друзьями.

В Кабуле талант Виктора Петровича развернулся особенно ярко. Он курировал восемь терапевтических клиник военного госпиталя в Кабуле, проводил амбулаторные приёмы афганцев, начиная от Тараки и его семейства до простых неграмотных жи­телей. Его работе помогало знание бытового языка афганцев, который он быстро освоил.

Кроме того он занимался учебной работой с военными вра­чами госпиталя. Организовал и подготовил научную терапевти­ческую конференцию, материалы которой были изданы на арабс­ком языке. Каждое выступление участников конференции им было отшлифовано и проверено.

Военный медицинский опыт привел его к пониманию ошибок в применявшемся методе лечения раненых, которые часто гибли от воспаления лёгких, осложнявших ранения. Он разработал ме­тодику ранней профилактики пневмоний, которую стали применять, как только раненый поступал в медицинское учреждение. Сразу же резко снизилось число осложнений. Набранный материал он стал готовить к оформлению в докторскую диссертацию. Но планам его сбыться не удалось.

27 декабря 1979 года В.П. Кузнеченков вооруженным посыльным афганцем был вывзван из дома во Дворец для оказания помощи Амину.

Что произошло дальше подробно описано в книге Николая Иванова "Операцию "Шторм" начать раньше..." (М.: Воениздат, 1993). «В "уазике" уже сидел терапевт полковник Виктор Куз­неченков и один из гражданских врачей-инфекционистов.

- Во Дворце большое несчастье, … повторил афганец. Очень много отравленных. Сильно отравленных.

Алексеев повернул голову к Кузнеченкову, но Виктор как мог в тесноте пожал своими широкими плечами: сам ничего не знаю.

- А Амин? - осторожно спросил Алексеев.

Афганец скосил глаза на водителя и ничего не ответил.

"Значит и Амин", - понял Алексеев...

У входа во Дворец их поджидали, но первым делом резко потребовали сдать оружие...

Войдя в вестибюль врачи тут же замерли и поняли афган­цев. На полу, на ступеньках сидели, лежали в самых неес­тественных позах люди...

Алексеев переглянулся с Кузнеченковым - да, отравление. Первым делом - сортировка: кому помогать в первую очередь, кто потерпит. И отправить из Дворца всех гражданских меди­ков: там, где творится что-то непонятное, лишним лучше уб­раться. А больным противоядие. Есть ли во Дворце какие-ни­будь лекарства?

Склонились над лежащей на полу женщиной, но по лестнице буквально скатился начальник госпиталя Валоят.

- Наконец-то, - со вздохом облегчения проговорил он и схватил врачей за руки. Этих оставьте, не до них. Там Амин в тяжелом состоянии...

Амин, раздетый до трусов, лежал на кровати. По отвисшей челюсти, закатившимся зрачкам и заострившемуся носу было яс­но, что они опоздали, но, словно всю жизнь работали в паре, Алексеев и Кузнеченков без слов подхватили Амина и потащили в распахнутую дверь ванной. Она была уютной, но не такой боль­шой, чтобы спасать в ней отравленного хозяина, однако выби­рать не приходилось.

Мешая и помогая друг другу, сделали уколы - Валоят уже стоял в дверях со всем необходимым. Промыли желудок. Амин - он крепкий, надо бороться...

- Есть пульс, - уловил слабое биение жилки на запястье Кузнеченков.

Из ванной – вновь на постель: уколы, давление, пульс, уколы. Появились две капельницы с физраствором, и Алексеев ввёл иглы в вены обеих рук. Замерли, ожидая результатов, - что могли они сделали, остальное теперь зависело от организма самого Амина. И дрогнули веки умирающего, и подтянулись, сомкнулись челюсти. Успели. Вытащили из преис­подней. И впервые после приезда во Дворец офицеры перевели дыхание, осмотрелись...

- Вроде стрельба какая-то, - прислушившись, кивнул на окно Кузнеченков...

- Ну что, идём к другим? -Кузнеченков , ещё раз проверив пульс и давление у Амина, посмотрел на командира. -Валоят что-то про дочь Амина говорил, вроде тоже отравление.

Однако дошли они только до коридора - мощный залп сот­ряс здание. Посыпались стекла, погас свет. Внизу закричали, где-то что-то вспыхнуло, и врачи перебежали к полукруглому бару - здесь не было окон, хоть какой-то защитой казалась стойка.

- Неужели "духи"? - вслух подумал Алексеев.

- Черт его знает, -отозвался еле видимый в темноте Кузне­ченков. - Эй, что там творится? - окликнул он увидев в коридор­чике чью-то тень... И замер: по коридору, весь в отблесках огня, шел... Амин. Был он в тех же белых трусах, флаконы с физраствором, словно гранаты, держал в высоко поднятых, об­витых трубками руках. Можно было только представить, каких это усилий ему стоило и как кололи вдетые в вену иглы.

- Амин? - увидев, не поверил своим глазам терапевт.

Алексеев, выбежав из укрытия, первым делом вытащил иг­лы, довел больного до бара. Амин прислонился к стене, но тут же напрягся, прислушиваясь. Врачи тоже услышали детский плач: откуда-то из боковой комнаты шел, размазывая кулачками слёзы, пятилетний сынишка Амина. Увидев отца, бросился к не­му, обхватил за ноги. Амин прижал его голову к себе, и они вдвоём присели у стены. Это была настолько тягостная карти­на, что Кузнеченков, отвернувшись, сделал шаг из бара. - Я не могу. Пойдём отсюда.

Знать бы им, что они - последние, кто видит Амина живым.

Врачи перейдут в соседнее помещение - конференц-зал с высокими, широченными окнами с уже полностью выбитыми стеклами. Со двора сквозь стрельбу услышат русский мат и вздохнут с некоторым облегчением: значит не душманы. Станут между окон, чтобы не задело случайной пулей.

Но только опасность подстерегала с другой стороны. Распахнется от удара ногой дверь, и в темноте запульсирует автоматная очередь. Кто стрелял, зачем? - поди разберись в темноте. Но рухнет со стоном на пол полковник Кузнеченков, и пока Алексеев, уже не обращая внимания на стрельбу, донесет его большое, тяжелое тело до лестницы, врач будет уже мертв.

- Мертвых не берем, потом. До Алексеева не сразу дойдёт, что сказано это на чистом русском языке солдатом в афганской форме.

- Он еще жив, просто ранен, - соврёт Алексеев.

Полковника погрузят на бронетранспортер и Анатолий Владимирович довезёт его тело до посольской больницы. Сам станет к операционному столу, на котором один за другим замелькают раненые: советские, афганские, гражданские, воен­ное. Мелькнет усталое лицо начмеда-десантника, и оба грустно улыбнутся - вот и рассудила жизнь...

В.П. Кузнеченкова тоже отметят орденом Красной Звезды – «за выполнение своего служебного долга."

Правда, не всё ещё ясно, как погиб Виктор Петрович. Есть версия, что он был убит афганцем-телохранителем Амина, другая - убит нашим десантником.

По одной из версий врач-афганец, поняв раньше всех си­туацию, настойчиво предлагал Виктору уйти в укрытие. Но Вик­тор решил произвести Амину повторное переливание. Эта за­держка и привела к гибели.

Гибель Виктора Петровича оплакивал весь персонал госпи­таля и свои, и афганцы. Афганцы называли Виктора Петровича настоящим интернационалистом. Его именем была названа улица. Его рабочий стол в госпитале никто не занимал и он стоял как реликвия.        В конференц-зале была сделана мемориальная надпись...

На самолёте тело В.П. Кузнеченкова было доставлено в Ле­нинград. Медицинская академия оплакивала своего коллегу и соратника.

Похоронен Виктор Петрович на Богословском кладбище на академической площадке рядом со своими учителями и старшими товарищами по службе.

Над его могилой стоит памятник в виде большого темного куба с отбитой верхней вершиной, на которой была укреплена упавшая чугунная роза, что символизировало память о большом, настоящем Человеке, выполнившим до конца свой долг врача-интернационалиста и оставившего светлую память в сердцах родных, друзей, и учеников и многих людей, которым помог сво­им врачебным талантом и добротой своего, открытого людям сердца.

Через некоторое время кладбищенский мародёр выломает чугунную розу памятника Виктора Петровича, ему наплевать на святую память о ком бы то ни было, так же как, к сожале­нию, демонстрируют равнодушие и забвение военные и гражданс­кие высокопоставленные чиновники к судьбам воинов, отдавших свои способности, здоровье и жизнь на поле боя. Они были направлены этими чиновниками на войну и забыты ими.

Наш долг - сохранить память о наших современниках, тво­ривших историю нашей Родины на переднем крае ценой своих жизней, и среди них суворовца,  врача,  офицера, русского ин­теллигента, учёного, верного мужа и доброго отца, честного и надёжного друга -  Виктора Петровича Кузнеченкова.

_________________________________________________________________________________________

ЛИНЁВ

Андрей Николаевич

Андрей Линёв учился на Факультете подготовки врачей для Военно-Морского Флота Военно-Медицинской Академии им. С.М. Кирова. Отлично учился. Начиная с третьего курса активно занялся научно-исследовательской работой на кафедре военной травматологии и ортопедии.

            Он обратился к заместителю начальника кафедры профессору, полковнику медицинской службы А.И. Грицанову стать его научным руководителем. А.И. Грицанов – человек принципиальный и очень строгий, долго беседовал с Андреем и его товарищем В. Оксимцом, выяснил, что молодые слушатели обладают глубокими знаниями в вопросах анатомии и физиологии опорно-двигательного аппарата, биохимии, иммунологии и нервной трофики. Александр Иванович внимательно ознакомился с рефератами слушателей, с их научными статьями и результатами изучения монографий по проблеме нейротрофических расстройств при заболеваниях, механических повреждениях и их последствиях. Решив, что слушатели готовы к серьёзной научной работе, профессор А.И. Грицанов дал своё согласие на руководство. Был составлен подробный план работы, в результате которой предполагалось решить вопросы, связанные с лечением закрытых оскольчатых и раздроблённых переломов костей и с лечением посттравматического остеомиелита.

            Как уже сказано выше, учился Андрей блестяще, большую часть времени проводил на кафедре или принимая участие в оказании помощи больным, поступающим по «скорой помощи», или сидя за микроскопом после выполненных гистологических и гистохимических исследований.

В1994 г. профессор А.И. Грицанов был направлен в длительную служебную командировку в Афганистан. Но и находясь вдали от учеников, он продолжал руководить их работой – регулярно присылал им биопсийный материал, вёл активную переписку.

В 1985 году Андрей Линёв с золотой медалью заканчивает Академию и, как врач, подготовленный к службе в ВМФ, имеет право выбрать для службы любой флот. А он подал рапорт с просьбой направить его служить в ограниченный контингент советских войск в Афганистане. Вначале ему отказали и тогда он обратился с рапортом к Министру обороны, и получил разрешение.

В госпиталь 40 армии в составе группы молодых специалистов А. Линёв прибыл в конце сентября1985 г. Под руководством профессора И.Д. Косачёва – главного хирурга 40 дивизии он вместе с товарищами в течение месяца изучал основы военно-полевой хирургии и особенности современной огнестрельной патологии. Здесь лейтенант медицинской службы А.Н. Линёв встретился со своим научным руководителем – полковником медицинской службы А.И. Грицановым. Они активно обсуждали проблемы минно-взрывной травмы и нейродистрофического синдрома при ней.

Андрей Линёв был назначен на должность врача-хирурга батальона специального назначения и в ноябре1985 г. улетел в Асадабад, где шли постоянные и очень жестокие бои с моджахедами на очень тяжёлой горной территории провинции Нуристан (более 90 % её территории занимают южные отроги Гиндукуша).

Сослуживцы Андрея по батальону вспоминают, что лейтенант медицинской службы А.Н. Линёв прибыл в воинскую часть в очень напряжённый период. Некоторые офицеры и прапорщики медслужбы находились в командировках, выполняли боевые задания по сопровождению транспортных колонн.

Сохранялась сложная санитарно-эпидемическая обстановка. Хирургу Линёву практически одному приходилось руководить медицинской службой части. он активно проводил комплекс лечебно-профилактических и санитарно-гигиенических мероприятий, оперировал, выявлял и госпитализировал инфекционных больных. Грамотный, общительный, жизнерадостный, энергичный офицер очень скоро завоевал авторитет и уважение личного состава и командования части. Андрей неоднократно принимал активное участие в медицинском обеспечении действий подразделений, сопровождающих транспортные колонны. Вместе с товарищами совершал длительные марши ночью и днём, когда раскалённый от жары воздух достигал 35-40 градусов, когда далеко не всегда хватало воды и последний её глоток отдавал раненым или больным. Неоднократно прямо под обстрелом он оказывал медицинскую помощь раненым.

3 декабря 1985 года лейтенант медицинской службы А.Н. Линёв находился в составе подразделения, выполнявшего боевую задачу по охране транспортной колонны. Батальон продвигался по узкому ущелью, очищая его от моджахедов. Вскоре завязался тяжёлый бой, когда моджахеды повели шквальный прицельный огонь из укрытия, артиллерийской поддержки батальон не имел, использовать вертолёты из-за узости ущелья было невозможно. Моджахеды предприняли попытку окружить превосходящими силами группу, в составе которой был и А.Н. Линёв. Оказав помощь двум тяжелораненым, хирург взял в руки автомат и вступил в бой с противником, он уничтожил четырёх, но тут был ранен один из солдат, находившийся на открытой и хорошо простреливаемой площадке. Попытка командира организовать вынос этого раненого, закончилась неудачей – один солдат был убит, второй ранен. И тогда на помощь раненному пополз врач А. Линёв. Он почти приблизился к раненому, когда сам получил тяжёлое ранение в живот и в позвоночник. Трагизм возникшей ситуации состоял в том, что вынос раненых с поля боя можно было осуществить только с наступлением темноты, а их эвакуацию в ближайшее медицинское учреждение в Джелалабаде – лишь утром следующего дня. Вертолёт сумел принять раненых и доставить их в медицинское учреждение, но тяжесть ранения и время сделали своё дело. Андрей оказался на операционном столе через 27 часов после ранения и, несмотря на все усилия хирургов, сделавших всё возможное для спасения его жизни, 10 декабря1985 г. врач-герой умер в реанимационной палате госпиталя.

8 декабря к нему прибыл, вернувшийся из командировки профессор А.И. Грицанов. Они успели встретиться в последний раз. Александр Иванович Грицанов очень тяжело пережил гибель любимого ученика, возвращаясь из командировки в Афганистан в 1987 году он посетил родителей Андрея в г. Луганске, поклонился могиле Андрея. Городские власти для увековечения его памяти дали имя Андрея Линёва школе, в которой он учился и улице, на которой он родился. На его могиле стоит памятник из чёрного гранита. Имя лейтенанта медицинской службы Андрея Линёва было высечено на обелиске рядом с именами героев войсковой части, где он служил и совершил свой подвиг.

За мужество и героизм, проявленные при выполнении интернационального долга, лейтенант медицинской службы А.Н. Линёв был представлен посмертно к государственной награде – ордену красного Знамени.

В феврале 1987 года в Кабуле увидела свет монография «Взрывная травма» (А.И. Грицанов, М. Мусса Вардак, И.П. Миннуллин, М. Рахман), изданная одной книгой на русском и персидском языках и имевшая следующее посвящение: «Авторы посвящают свой труд памяти афганского и советского врачей, Нисара Ахмеда и А.Н. Линёва, погибших на поле боя при спасении жизни раненых воинов, а также всех медицинских работников двух дружественных армий, павших при исполнении своего профессионального долга».

Подробно об учёбе, научной деятельности, службе и героической гибели А.Н. Линёва написал профессор А.И. Грицанов в повести «Афганистан – любовь и боль моя».

О подвиге лейтенанта медицинской службы Андрея Николаевича Линёва рассказал на страницах газеты «Военный врач» от 18 декабря1986 г. №№ 12-17 А. Трифонов, начальник медицинской службы воинской части. Афганистан, 1986 год.

_________________________________________________________________________________________

ЛОГИНОВ

Владимир Анатольевич

Родился 26 марта1965 г. в с. Подосиновец Подосиновского района Кировской области           в семье служащих.

1982 г. – окончание  с золотой медалью Юрьянской средней школы № 2.

1982 - 1988 гг. – обучение на факультете подготовки врачей для Военно-Морского Флота ВМедА им. С. М. Кирова.

1988 - 1991 гг. – начальник медицинской службы атомной подводной лодки (Северный Флот).

1991 - 1994 гг. – обучение на факультете руководящего медицинского состава ВМедА        им. С. М. Кирова, специальность «Хирургия».

1994 - 1996 гг. – старший ординатор отделения неотложной хирургии Главного госпиталя Северного Флота.

1994 - 1995 гг. – участник контртеррористической операции на Северном Кавказе.

За участие в боевых действиях досрочно присвоено воинское звание майора медицинской службы, награжден медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.

1996 - 1998 гг. – старший ординатор клиники военно-морской и общей хирургии.

1998 - 2002 гг. – преподаватель кафедры военно-морской и общей хирургии.

2002 - 2005 гг. – старший преподаватель кафедры военно-морской и общей хирургии.

2001 г. – защита кандидатской диссертации, тема: «Использование низкоконцентрированных растворов первомура для профилактической и лечебной интраоперационной санации полости брюшины».

С2005 г. по настоящее время  – доцент кафедры военно-морской госпитальной хирургии.

_________________________________________________________________________________________

ЛУКЬЯНЕНКО

Александр Дмитриевич

Родился 24 декабря1958 г. в г. Кисловодске Ставропольского края в семье служащих.      1973 г. - окончание восьмилетней школы №11 г. Кисловодска.

1977 г. - окончание с отличием Кисловодском медицинского училища, специальность «Фельдшер».1977 г. - фельдшер на станции скорой помощи г. Кисловодска.

1983 г. - окончание с отличием ВМедА им. С. М. Кирова.

Далее - начальник медицинской службы ракетного подводного крейсера стратегического назначения (Северный Флот, п. Гаджиево). Участник трех автономных походов общей сложностью около 350 суток, двух боевых дежурств. Участник всплытия АПЛ в полынье вблизи от Северного полюса.

За образцовое выполнение служебных обязанностей был представлен к досрочному получению очередного воинского звания «капитан медицинской службы».

1988-1990 гг. - клинический ординатор кафедры военно-морской и госпитальной хирургии ВМедА им. С. М. Кирова.

1990-1992 гг. - старший ординатор сосудистого отделения (Главный госпиталь КТОФ).

1992 г.  - старший ординатор торакоабдоминального отделения. Главный госпиталь КТОФ.

С2000 г. по настоящее время — старший преподаватель - начальник сосудистого отделения клиники военно-морской госпитальной хирургии ВМедА им. С. М. Кирова.

2003 г. - защита кандидатской диссертации, тема: «Клинико-анатомическое обоснование применения илеоасцендоанастомоза».

_________________________________________________________________________________________

ЛУЧИХИН

Лев Александрович

Поступил в Военно-Морскую Медицинскую Академию в 1955 году, в 1961 году закончил Факультет подготовки врачей для Военно-Морского Флота Военно-Медицинской Академии им. С.М. Кирова.

Во время учёбы в Академии Лев завоевал себе большой авторитет, большое уважение, искреннюю любовь товарищей по курсу за своё исключительное дружелюбие, порядочность, готовность помочь. Он был всегда скромен, приветлив, очень хорошо учился. Придя на Флот в    г. Севастополь, добросовестно исполнял свои служебные обязанности. Покачнувшееся здоровье не только не ослабило его стремление заниматься любимым профессиональным делом, а, пожалуй, даже наоборот – усилило это стремление.

В настоящее время профессор Л.А. Лучихин, мужественно преодолевая недуг, продолжает свою работу и является специалистом-оториноларингологом, известным далеко за пределами     г. Москвы, где он живёт и работает.

Приводя дословно его краткое описание своего жизненного пути, хочется ещё раз подчеркнуть поразительную скромность и мужество этого Человека – настоящего Врача, Офицера, одного из тех, кем по праву гордится его курс.

Вот что он сам рассказывает о своей службе и жизни после Академии, о том, что удалось сделать за эти стремительно пролетевшие годы?

Службу я начал в Севастополе на ракетоносце «Бедовый» в одной бригаде с Игорем Андреевым. Служба началась нормально, однако через год случилось что-то вроде ревматической атаки с перикардитом и после 2-месячного пребывания в госпитале меня списали с корабля и направили начмедом дивизиона ракетных катеров в Кислицу (это под Измаилом на Дунае). Там я прослужил 2,5 года, но снова случилась сердечная неприятность и меня с диагнозом «возвратный ревмокардит» комиссовали. Старшим лейтенантом запаса я поехал в Минск - там жили в это время родители. Состояние ухудшалось, я уже с трудом поднимался на второй этаж, и родственники устроили мне консультацию толковых специалистов. Был диагностирован незаращенный Баталов проток, тут же меня прооперировали и через 1-2 года я стал нормальным человеком.

Работал оториноларингологом в районной поликлинике и в1968 г. добился направления в целевую ординатуру на кафедру ЛОР в ЦОЛИУВ в Москве. В1970 г. после окончания ординатуры заведующий кафедрой предложил остаться в аспирантуре, но министр здравоохранения в Минске возражал, и чтобы выйти из-под его влияния, пришлось пойти работать заведующим ЛОР отделением в больницу 4-го Главного управления при МЗ РСФСР и одновременно поступить в заочную аспирантуру. После защиты кандидатской диссертации меня рекомендовали ассистентом на кафедру ЛОР-болезней 2-го Московского медицинского  института (сейчас - РГМУ). Там я работаю вот уже больше 34 лет, сначала ассистентом, потом доцентом, а с1993 г. – профессором. Работа преподавателя интересная, творческая, все время с молодыми врачами и студентами; в то же время моя специальность хирургическая и до 2006 года я оперировал почти всё, что касается патологии ЛОР-органов. Одновременно с1990 г. занимаюсь научным редактированием ведущего журнала по нашей специальности - «Вестника оториноларингологии».

Потом случилась онкологическая неприятность со щитовидной железой, и за последние 4 года пришлось перенести 4 операции и каждые полгода - лечение в Обнинске. Сейчас я занимаюсь в основном литературной деятельностью, пишу книги по специальности в соавторстве с товарищами по работе, провожу методическую работу, продолжаю редактировать «Вестник».  У меня 260 опубликованных работ, в том числе 9 книг, но только в 2-х из них я - единственный автор. В этом году должны выйти ещё три книги. Приятно, что студенты российских медицинских ВУЗов учат ЛОР-болезни по нашему учебнику.

Круг моих научных интересов: вестибулология (докторская диссертация посвящена функции равновесия), ринология, педагогика.

 

 

Список книг с моим участием:

  1. Пальчун В.Т., Магомедов М.М., Лучихин Л.А. Оториноларингология (учебник для ВУЗов); 1-е и 2-е издание, исправленное и дополненное. М. «ГЭОТАР-Медиа» 2008, с. 649.
  1. Пальчун В.Т., Лучихин Л.А., Магомедов М.М. Практическая оториноларингология.

    Учебное пособие для студентов медвузов «МИА», Москва,2006 г., 365 с.

  1. Пальчун В.Т., Лучихин Л.А., Крюков А.И. Воспалительные заболевания глотки. Руководство для врачей. М., «ГЭОТАР-медиа», 2007, 286 с.
  1. Лучихин Л.А. Оториноларингология с курсом видео- и медиалекций, ЭКСМО-2008, 320 с.
  2. Лучихин Л.А. Оториноларингология - новейший медицинский справочник (под ред.         В.Т. Пальчуна), ЭКСМО-2010, 350 с.
  3. Формулярная система. Федеральное руководство. Выпуски с VI по X (переиздается ежегодно) Раздел «Оториноларингология».
  1. Оториноларингология - национальное руководство (гл .редактор -В.Т.Пальчун). М., «ГЭОТАР-Медиа», 2008, 950 с. (разделы «Ангина», «Острый и хронический фарингит», «Стабилометрия»).
  2. Пальчун В.Т., Лучихин Л.А. ЛОР-болезни - учиться на чужих ошибках. М., ЭКСМО-2009, 416 с.
  3. Пальчун В.Т., Лучихин Л.А. История болезни в ЛОР-стационаре. М., «Медицина», 2004,    30 с.

Если это интересно, то сообщаю, что у меня прекрасная жена - на днях мы отметили 46 лет совместной жизни. Она профессор-ревматолог, работает на кафедре пропедевтики РГМУ. Дочка тоже врач, она пошла по стопам мамы, старший научный сотрудник в институте Ревматологии.        У меня два внука, старшему 18, а младшему 8 лет.

Как видите, ничего героического в моей жизни не случилось, но жизнь прожита интересно и, надеюсь, с пользой для людей.

Спасибо, что Вам не безразлична судьба наших товарищей. Уверен, книга получится интересной. Надеюсь, что мне ещё удастся её почитать.

_________________________________________________________________________________________ 

МАЛЯРЕВСКИЙ

Рустэм Владимирович

Маляревский Рустэм Владимирович (Рудик – как называли его на курсе) поступил в Военно-Морскую Медицинскую Академию в 1955 году. Вместе с курсом пережил все «реформы», которые проводились в период обучения, стойко переносил «тяготы и невзгоды военной службы», как того требовали от нас Воинская Присяга, Уставы и отцы-командиры!

Курс был замечательный – от начальника курса до курсанта. Военно-Морская Медицинская Академия за короткий срок своего существования успела выработать очень добрые традиции. Блестящий состав профессоров, преподавателей, командиров и начальников способствовали созданию такого «духа» курса, что из его рядов вышли и заметные учёные, и великолепные врачи, и всех нас на всю жизнь объединило чувство глубокого уважения друг к другу и крепкой дружбы.

Рустэм Маляревский обладал и обладает замечательным характером, чувством тонкого доброго юмора, который всегда притягивал к нему окружающих. Потомственный ленинградец, блокадник, ему присуще врождённая интеллигентность, которая помогала в жизни не только ему самому, но и всем, с кем ему приходилось общаться.

Учился хорошо, с удовольствием, очень любил и хорошо знал музыку. После окончания Академии Рустэм получил назначение на должность начальника медицинской службы дизель-электрической подводной лодки в Ура-Губе. Служил, как все врачи в те годы – навалились обязанности интенданта (не устаю повторять о том, что явно не от большого ума кто-то разрешил взвалить на плечи врача с академическим образованием совсем не свойственные ему обязанности, которые поглощали большую часть его времени и сильно мешали заниматься здоровьем моряков – и ведь сколько преморбидных состояний (предболезненных) было спрятано под штампом «практически здоров» и не пролечено профессионально и грамотно! И ведь разрешил же кто-то такое использование специалиста! Сколько лет потребовалось для того, чтобы появился на лодке профессиональный снабженец-интендант).

Но Рустэм не унывал. И тут помог ему его счастливый характер, к тому же он сразу стал любимцем экипажа, прекрасно играл на гитаре, пел, был замечен политработниками и привлечён в самодеятельность. Но всё это на фоне частых выходов в море и безукоризненном выполнении своих обязанностей.

Однако, здоровье подвело. Из-за аритмий «списали» Рустэма на берег и отправили служить в медпункт полка связи в г. Североморск. Исполнял обязанности, решил и здоровье подправить – занялся бегом, причём серьёзно. Добился положительного эффекта. Но служба есть служба и «крутиться» приходилось здорово. Пришлось и эшелон с детьми сопровождать на отдых к Чёрному морю – дело очень ответственное и беспокойное, но справился хорошо.

В дальнейшем продолжил службу в должности преподавателя на военно-морской кафедре Архангельского медицинского института. Работал как всегда с удовольствием, пользовался большим уважением у преподавателей и у студентов. Вообще, общение с этим человеком всегда и у всех оставляло и оставляет удивительно приятное впечатление – доброжелателен, остроумен, честен!

После окончания службы успешно работал участковым врачом в одной из Ленинградских поликлиник. Вёл амбулаторные приёмы, на которые приходили до 30 человек, а затем отправлялся на квартирные вызовы. Это уже в среднем-то возрасте и приличным грузом «болячек».

Ну, а затем состоялся переезд в Белоруссию в Минск к семье, где продолжил работать гражданским врачом. Перенёс тяжелую операцию, справиться и восстановиться помогли счастливый характер и жизнерадостность. Продолжает работу. Поддерживает самые добрые отношения с товарищами по учёбе, по службе. Написал превосходную повесть                                «К однокашникам».

 ________________________________________________________________________________________ 

МИНЧЕНКО

Александр Николаевич

Родился 9 мая1946 г. в г. Кошалин (Польша) в семье военных медиков.

1965 -1971 г.г. – обучение на факультете подготовки врачей для Военно-Морского Флота ВМедА им. С.М. Кирова.

1971 -1976 г.г. – проходил службу в должности начальника медицинской службы крейсерской атомной подводной лодки «К-147» Краснознаменного Северного Флота (Западная Лица).

1977 -1983 г.г. – старший ординатор клиники общей хирургии ВМедА им. С.М. Кирова.

1983 -1987 г.г. – старший ординатор хирургического отделения военно-морского госпиталя на Новой Земле. За время службы на Новой Земле неоднократно принимал участие в испытаниях ядерного оружия, за что в 1990 году награжден медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, является «Ветераном подразделений особого риска».

1987 -1989 г.г. – преподаватель кафедры общей хирургии ВМедА им. С.М. Кирова.

1990 -1993 г.г. – помощник начальника клиники военно-морской и общей хирургии.

В 1990 году защитил кандидатскую диссертацию на тему «Применение цианакрилатного клея МК - 6 при лечении ранений шейного отдела пищевода».

1993 -1996 г.г. – преподаватель кафедры военно-морской и общей хирургии ВМедА           им. С.М. Кирова.

В 1996 году назначен старшим преподавателем кафедры военно-морской и общей хирургии ВМедА им. С.М. Кирова.

В 1998 году уволен из рядов Вооруженных Сил Российской Федерации в звании полковника медицинской службы.

С 1999 года по настоящее время – доцент кафедры военно-морской и госпитальной хирургии ВМедА им. С.М. Кирова. Врач-хирург высшей категории.

Александр Николаевич является автором 40 научных и учебно-методических работ, отдельных глав руководства для военно-морских хирургов «Неотложная хирургия» и учебника «Военно-морская хирургия», соавтор монографии «Взрывные поражения» и исторического очерка «70 лет кафедре военно-морской и госпитальной хирургии», автор учебного пособия «Раны. Лечение и профилактика осложнений».

За службу в Вооруженных Силах награжден медалью ордена «За заслуги перед Отечеством», 15-ю юбилейными медалями СССР и РФ, является «Ветераном подводником» и «Ветераном подразделений особого риска».

В 2007 году указом Президента России присвоено почетное звание «Заслуженный врач Российской Федерации».

_________________________________________________________________________________________

МОРОЗ

Виталий Степанович

Виталий Степанович Мороз выпускник Военно-Медицинской Академии им. С.М. Кирова 1961 года. Сразу после окончания Академии был назначен начальником медицинской службы подводной лодки «С-231» 14 отдельной бригады подводных лодок в п. Гремиха – Северный Флот. Служил на лодке до1966 г., часто и подолгу уходил в море, оперировал, стремился стать профессиональным хирургом. Добился своей цели и в период 1966-1972 гг. служил в должности старшего ординатора хирургического отделения базового военно-морского госпиталя в п. Гремиха. Прошёл специализацию по акушерству и гинекологии, и в 1972 году был назначен начальником гинекологического отделения Главного госпиталя Северного Флота в г. Североморске, став, таким образом Главным гинекологом Северного Флота, и служил в этой должности до 1992 года. Добился всеобщего признания как специалист, как руководитель. Постоянно повышал свои знания и профессиональные навыки.

Север крепко привязал к себе Виталия Степановича с женой Валерией, которые после увольнения с военной службы остались в Североморске, где живут и работают по сей день. Полковник медицинской службы Мороз В.С., врач высшей категории является заведующим гинекологическим отделением ФГУ «83 КДП СФ» в г. Североморске.

Известен на Флоте, как профессионал высшего класса, как человек исключительно добросовестный, доброжелательный, авторитетный и, при всех достоинствах, очень скромный. На просьбу рассказать о себе, ответил: «Главное достижение в жизни – служил, служил, служил, очень долго служил (31 год) на Северном Флоте. Потом работал, работал и продолжаю работать на Северном Флоте. Но и то, и другое всегда старался делать и делал хорошо».

Заслуги Виталия Степановича отмечены присвоением ему в1986 г. звания «Заслуженный врач РФ», а в1996 г. он был утверждён «Почётным гражданином г. Североморска».

Он и сейчас продолжает работать с полной отдачей любимому делу.

Таким же «трудоголиком» оказалась и его жена Валерия – выпускница Ленинградского Государственного Университета. Работала до последнего времени – и на телевидении, и преподавала на курсах в доме офицеров Северного Флота. Пишет прекрасные стихи, но стесняется представить их к публикации.

Виталий Степанович справедливо считает свою жену главным достижением и наградой в этой жизни. Эта семья отметила «золотую свадьбу» - 50 лет вместе, 50 лет на Севере, который оба полюбили всей душой. Позаботились и подготовили молодую смену – дочь и внучка – обе врачи, живут и работают в г. Санкт-Петербурге.

Жизнь состоялась! И очень важно, что через всю жизнь эта семья проносит верность друг другу, профессии, нашему прекрасному Северу!

_________________________________________________________________________________________

МЫЗНИКОВ

Игорь Леонидович

Мызников Игорь Леонидович родился 18 января 1964 года в г. Лиепая Латвийской ССР в семье военного врача.

После окончания средней школы в течение года работал почтальоном по доставке телеграмм в г. Балтийске Калининградской области.

В 1988 году окончил факультет подготовки врачей для Военно-Морского Флота Военно-Медицинской Академии (г. Ленинград).

До 2000 года прошёл все должности в 127 Медицинской лаборатории
(подводного плавания) Северного флота, участвовал в медицинском обеспече­нии 73-суточного боевого похода (1989 г.) на пла. 

В 1995 году заочно закончил СПб филиал Московского института промышленной собственности и инноватики, получил специальность «патентовед», диплом защитил с отличием.

С 2000 года в должности начальника медицинской службы Видяевского района базирования, Северный флот (Мурманская область).

В 2010 году заочно окончил Мурманский филиал Северо-Западной Академии государственной службы Российской Академии государственной службы при Президенте РФ.

С 1993 года на общественных началах организовал издание «Морского медицинского журнала», ответственным редактором которого и яв­ляется.

В 1994 году впервые на ВМФ под руководством И.Л. Мызникова была создана система автоматизированного учета и отчетности по материалам дли­тельных морских походов кораблей. В 1992 году им впервые в мировой прак­тике для описания процессов адаптации и оценки обитаемости объектов воен­ной техники был применен синергетический подход, что обеспечило прорыв в методологии нормирования факторов обитаемости, позволило получить ком­плексную информационную оценку исследуемого события с высоким уровнем обобщения. Им первым в мировой практике были применены марковские про­цессы для описания механизмов физиологической адаптации у моряков. Эти материалы легли в основу его кандидатской диссертации. Указанные направле­ния исследований позволили внести ряд существенных уточнений в теорию и практику морской медицины.

1997 году под руководством И.Л. Мызникова были разработаны концепция подвижных психофизиологиче­ских лабораторий и проекты документов по организации их применения. А также была подготовлена предпроектная документация   информационной моделирующей системы в интересах медицинской службы корабля.

В 1995 году создал Научное общество морских врачей Мурманской об­ласти и возглавил его.

В 1998 году защитил кандидатскую диссертацию по специальности 14.00.32 - авиационная, космическая и морская медицина. Завершил работу над докторской диссертацией.

В 2005 году избран действительным членом Русского географического общества.        В 2007 году - профессором Российской Академии Естествознания (г. Москва) по секции «медицинские науки». Имеет подготовку по физиологии подводного плавания и аварийно-спасательному делу (1996, 2007), психиатрии (2000) и профпатологии (2002, 2009), по автоматизации управления и математической статистике (1991).

Автор и соавтор более 280 научных работ, в том числе 46 статей в журналах списка ВАК, 7 монографий, 2 лекций для СПб МАПО (кафедра морской и подводной медицины) и 5 пособий для судовых (корабельных) врачей по вопросам морской медицины. Его научные труды регулярно публикуются на страницах ведущих академических изданий, шесть работ издано в таком авторитетном издании как «Human Physiology» (США).

Уволился в связи с масштабными сокращениями в ВС РФ и предельным сроком пребывания на должности в 2011 году.

_________________________________________________________________________________________

НАЗАРОВ

Виталий Евгеньевич

Родился 9 мая1964 г. в г. Каховке Херсонской области в семье служащего.

1981 г. – окончание  средней школы №10, г. Николаев.

1981 - 1987 гг. –  обучение на факультете подготовки врачей для Военно-Морского Флота ВМедА им. С.М. Кирова, диплом с отличием.

С1987 г. проходил службу на Северном Флоте в должности заместителя начальника медицинской службы тяжелого подводного ракетного крейсера. Первичную специализацию по хирургии прошел в интернатуре Северного Флота в1988 г.

1990 - 1992 гг. –  клиническая ординатура при кафедре военно-морской и общее хирургии ВМедА им. С.М. Кирова.

1992 - 1995 гг. – старший ординатор отделения неотложной хирургии клиники военно-морской и общей хирургии ВМедА им. С.М. Кирова.

1995 г. –  защита кандидатской диссертации, тема: «Острый аппендицит псевдо-туберкулезной этиологии».

1995 - 1998 гг. –  преподаватель кафедры военно-морской и общей хирургии ВМедА           им. С.М. Кирова.

1998 г. –  награждение медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» ІІ степени.

1998 - 2001 гг. –  доцент кафедры военно-морской и общей хирургии ВМедА                       им. С.М. Кирова.

С2001 г. по настоящее время –  заместитель начальника кафедры военно-морской госпитальной хирургии ВМедА им. С.М. Кирова.

2002 г. –  защита докторской диссертации, тема: «Индивидуализация комплексного лечения хирургических осложнений язвенной болезни двенадцатиперстной кишки».

2006 г. –  профессор кафедры военно-морской госпитальной хирургии. Полковник медицинской службы.

Автор и соавтор 82 печатных работ, четырех изобретений и 17 рационализаторских предложений, пяти монографий.

_________________________________________________________________________________________

ОСОКИН

Марк Владимирович

            Полковник медицинской службы Осокин Марк Владимирович родился в г. Ленинграде в 1937 году. Считает, что жизнь и служба сложились удачно – родился и вырос в самом прекрасном городе мира, остался в живых в годы блокады города во время Великой Отечественной войны, в то время как тысячи и тысячи моих сверстников погибли от фашистских снарядов и бомб, от голода и холода. Учился и закончил одну из лучших школ города и на всю жизнь запомнил своих замечательных педагогов, наставников, учителей. Директор школы – Макарий Георгиевич Баранов происходил из семьи русских православных священников и это, бесспорно, сказалось на формировании его характера и мировоззрения. Он преподавал психологию; был всегда подтянут, строг и вместе с тем добр, внимателен и доступен. Его любили, почитали и … побаивались!  Состав преподавателей был, действительно, элитный. Достаточно сказать, что  двое из них – преподаватель математики Марфа Дмитриевна Ивашенцева и преподаватель английского языка Вера Фёдоровна Смирнова были выпускницами ещё дореволюционных Смольнинских курсов. Наши «смолянки» пришли работать ещё в гимназию, помещавшуюся в этом же здании и проработали в этих стенах всю жизнь. Вспоминаю и всех остальных наших дорогих учителей. Они не только учили нас своим предметам, они воспитывали из нас граждан своей страны, учили, как вести себя – к примеру, так и осталась за нами привычка – уступить место в транспорте пожилому человеку, женщине и даже молодой девушке. Школа наша была мужская. Нас и учили вести себя по-мужски. А какие жаркие дискуссии разгорались у нас на уроках литературы, которые вели замечательные преподаватели - Николай Александрович Бажин и Раиса Ивановна Слободских. Эти уроки все мы просто обожали. Да, да – дискуссии, несмотря на суровые времена!

А как занимался с нами преподаватель физкультуры Борис Михайлович Марцинкевич – каждому ученику уделял строго индивидуальный подход, в выходные дни часто устраивал велосипедные экскурсии для старшеклассников. А уж чего стоило сдать нормы на значок БГТО или ГТО-1, ГТО-2, получить спортивный разряд! Причём всё это делалось не формально – нормативы должны были быть выполнены, приходилось тренироваться. Зато сколько гордости было у получивших заветный значок БГТО, ГТО или спортивный разряд по любому виду спорта.

Время было очень трудное – послевоенное. В нашей школе учились ребята – сироты из детских домов. Никаких конфликтов между ними и «домашними» детьми не было. Вот он – наглядный предмет правильного воспитания и внимания со стороны учителей. Не могу вспомнить ни одного негатива из своего школьного детства и юности. Правда, уже в весьма солидном возрасте я понял, что такое труд учителя. Я сам из учительской семьи – мать была преподавателем начальной школы, тётя – преподавала историю. Помню мать – Наталию Фёдоровну Соболеву, руки которой были вечно оттянуты «авоськами» с тетрадями, которые проверялись до глубокой ночи, да ещё и планы надо было написать. При всём при этом на «доске объявлений» всегда красовалось расписание дополнительных уроков для оболтусов, получивших плохие оценки. При всём при этом организовывалась отличная школьная самодеятельность, работали спортивные секции, велась воспитательная работа. Проводились пионерские и комсомольские мероприятия. И на всё это наши учителя должны были найти время и силы.         И, теперь внимание – всё это за одну-единственную зарплату, никаких доплат не было! О величине этой зарплаты лучше и не говорить. И ведь работали люди, да ещё как! Да и мы ведь не были «пай-мальчиками из благородных пансионов!». Но работали с нами так, что все желающие поступить в ВУЗы, поступали – без взяток, связей и тому подобного. Хочется низко поклониться своим учителям, к сожалению, в большинстве случаев уже их светлой памяти, и признать, что сделали они из нас людей, подвергаясь самой настоящей эксплуатации и труд их по достоинству не вознаграждался!

Закончил школу и оказался перед проблемой - что дальше? То, что это будет служба в Военно-Морском Флоте, сомнений не было. Но вот куда «двинуть» учиться? Рассматривал два варианта – Высшее Военно-Морское Училище им. М.В. Фрунзе или молодая, но уже прославленная и известная Военно-Морская Медицинская Академия. Подал документы в Академию, выдержал все экзамены, был принят. Не знаю, что за «флотоводец» вышел бы из меня, поступи я в ВВМУ им. М.В. Фрунзе, но я впоследствии ни разу не пожалел о том, что мой выбор был сделан в пользу Академии.

Я попал в замечательный коллектив. И по сей день с 1955 года мы все помним друг друга, регулярно встречаемся и чем можем, всегда помогаем один другому. Нашим курсом командовали офицеры-фронтовики - полковник медицинской службы М.И. Горошков, подполковник Т.З. Калюжный, капитан ІІІ ранга Наумов А.М., подполковник Полищук Н.Т., а после того, как в 1956 году стали мы Факультетом подготовки врачей для Военно-Морского Флота Военно-Медицинской Академии им. С.М. Кирова прибыл на наш курс заместитель начальника курса – О.Ю. Епифанов. Все наши командиры, как и профессорско-преподавательский состав были активными участниками Великой Отечественной войны. Фронтовики – думаю, что к этому слову добавить нечего. Удивительные люди – скромные, высококлассные специалисты, пройдя огонь и воду, и не только не ожесточившиеся, а сумевшие сохранить фронтовое братство, воинскую честь и исключительно гуманное отношение к людям. И в течение шести лет обучения в Академии, они со свойственной им добросовестностью не только учили нас специальности, а готовили к очень нелёгкой службе и жизни. Сколько времени и сил они отдали нам, обучая трудному искусству медицины, занимаясь в научно-практических обществах, приучая нас работать творчески, мысляще. И сколько же раз, уже врачами, в течение службы на различных должностях мы обращались к ним за помощью и советом. И всегда получали их!

Итак, в 1961 году закончил Академию и был направлен на одну из подводных лодок Северного Флота серии «С». Там я встретил молодую команду офицеров, самый старший из нас был командир – тому было 29 лет. Капитан III ранга Теплинский Борис Михайлович был моим первым командиром и, пожалуй, единственным за всю службу, который глубоко понимал роль и значение медицинской службы на корабле. В то время, явно не от большого ума, многие командиры и начальники считали, что врачу делать-то нечего и поэтому «навешивали» на него обязанности продовольственника, финансиста, секретаря первичной партийной организации, руководителя политзанятий с матросами. Всё это «съедало» основную массу рабочего времени врача с академическим образованием, мешало ему выполнять свои непосредственные служебные обязанности и явно не способствовало росту его профессионального авторитета. Мне вновь повезло – буквально после представления о прибытии, я услышал от командира: «Вы нужны команде прежде всего как профессионал. Поэтому – для Вас строго обязательны общекорабельные правила – присутствие на подъёме Военно-Морского Флага, контроль за состоянием здоровья и санитарным состоянием помещений. Остальное время работайте в поликлинике, госпитале. По субботам на подведении итогов будете докладывать мне о своих успехах. Продовольствием и деньгами будет заниматься мичман из минно-торпедной боевой части, который очень даже интересуется этими делами, к  тому же будет просто счастлив «убежать» от своего, довольно строгого, командира боевой части». Лодка наша стояла тогда на заводе, она ремонтировалась и модернизировалась. В результате ремонта и модернизации по плану её автономность должна была увеличиваться, но условия обитаемости были таковы, что только молодость, здоровье и неизменный флотский юмор помогали всё это выдержать. Коридоры были сужены до того, что разминуться было невозможно, подводный гальюн был один, надводный – в надстройке, к комфорту не предрасполагал, так как снизу постоянно поддавала ледяная волна. Спальных мест на всех не хватало, устраивались, как могли. Но плавали и были готовы плавать, сколько прикажут. Несколько раз был свидетелем результатов качества работы призывных комиссий. Однажды в надводном положении на мостик поднялся молодой рулевой – сигнальщик, прибывший прямо из учебного отряда. Он, как положено, попросил разрешения заступить на вахту и, получив разрешение, полез в карман, извлёк оттуда очки, заботливо протёр их и, на глазах обалдевших старпома и вахтенного офицера, нацепил их на нос, после чего взялся за бинокль. И этот парень прошёл призыв и обучение в учебном отряде! Коком у нас служил здоровенный парень, призванный из колхоза, где работал трактористом. А вот у дизелей стоял вчерашний выпускник «кулинарного техникума», перед призывом работавший поварёнком в каком-то чуть ли не ресторане! В общем, много было весёлого! Но было и не всегда весело – однажды ночью будит меня дневальный (дело было на берегу) с таким докладом: «Товарищ лейтенант, в кубрике матрос умирает!» (Такая форма доклада звучала всегда, когда с кем-то что-то происходило не то: от головной боли до сердечного приступа. Поэтому реагировать надо было мгновенно!). В тот раз, действительно, дело было нешуточное. На заводе решили наши цистерны питьевой воды не традиционно цементировать, а покрыть этинолевым лаком. В рабочее время всё делалось чётко по инструкции – люди работали в средствах индивидуальной защиты, при вентиляции, ограниченное время. А тут нашлась «ушлая голова», решившая «отличиться» и послала эта «голова» матроса в рабочей форме, без страховки, без средств защиты цистерну «докрасить», с тем, чтобы утром доложить: «Вот какие мы молодцы!». Матрос надышался и через несколько часов были налицо все признаки  отравления – пришлось срочно оказывать помощь и везти человека в госпиталь.  Всё обошлось благополучно – в смысле здоровья матроса, но «раздача слонов» от командира была такая, что её, надо полагать, все запомнили на всю оставшуюся жизнь. Вот уж действительно: «Инициатива наказуема!».

Работы на лодке заканчивались, мы ходили на испытания, готовились к недалёкому уже переходу в свою базу – Лиинахамари. Тяжело пережили гибель своих товарищей-подводников на подводной лодке Б-37 и С-350 в г. Полярном, когда в результате так и не ставшей никому известной причине взрыва, погибли 122 человека. Командир стал ещё строже, ещё требовательнее, он регулярно проверял деятельность членов экипажа, состояние боевой техники. Моими медицинскими успехами был удовлетворён. Команда прошла диспансеризацию, санацию, я регулярно проводил осмотры моряков, в случае надобности лечил их сам, отправлял в гарнизонную поликлинику или в госпиталь, где всегда нам оказывался нормальный приём и помощь.

В один прекрасный день вместе с моим однокашником В.М. Строгановым (будущим Начальником медицинской службы Северного Флота), а в то время, как и я, «ремонтировавшемся» на заводе и жившем на той же плавказарме, в которую превратили старый заслуженный крейсер «Чапаев», мы обнаружили очень приличный операционный блок, а в нём ещё и отличного фельдшера срочной службы (служили тогда матросы четыре года). Возникла мысль, ну чего трястись в госпиталь с аппендицитом у матроса, когда можно и тут на месте с ним справиться).  Готовили нас в Академии хорошо (никогда не забуду своих дорогих учителей – О.Б. Порембского, Ю.Б. Следкова, М.Ф. Мухина, П.А. Мелехова и многих-многих других, которые, не считаясь с временем и усталостью, учили и учили меня и моих товарищей. Ведь сами могли бы сделать за несколько минут то, на что тратили часы, уча нас. Правда, и нам хотелось научиться!). В общем, прооперировали мы с Валентином одного-другого, всё идёт хорошо. А матросам после операции положен отпуск при части, а условий нет. И поехали наши прооперированные домой долечиваться. А по бригаде слух прошёл: «Лейтенанты хорошо  «режут»! А потом в отпуск!». И выстроилась к нам очередь, чтобы избавиться от зловредного отростка – у кого, действительно, болел, кто изображал болезнь, проконсультировавшись у опытного товарища, и все об одном твердят: «Чтобы в море не «прихватило»!». Матрос наш сообразительный. Всё идёт хорошо, мы с Валентином ходим гордые и известные хирурги, матросы едут в отпуск. Но всему хорошему наступает конец. Первыми всполошились командиры подводных лодок – надо в море выходить, а нужные специалисты-подводники дома восстанавливаются после операции. Обращаются на соседнюю лодку, а там та же картина. Что за напасть такая?! Но всё бы ничего. Заболел один матросик, казах по национальности, терпеливый, как партизан. А у нас всё готово, без проблем: «Пожалуйте на стол!». И, что называется, «влезли»! Ну не вывести проклятый отросток в рану, хоть тресни! Семь потов с нас сошло, подключился флагманский врач, ещё кто-то – ну никак! Дело кончилось тем, что призвали срочно на помощь начальника отделения Мурманского госпиталя. Тот тоже больше часа потел и сделал уникальную операцию – я таких больше и не видел и не слышал.  Называется «десерозирование по Сапожкову» - длиннющий воспалённый отросток залез куда-то под печень, вот и пришлось высококлассному хирургу извлекать его из его же собственной оболочки! Полна чудес могучая природа! А матросик лежит молча, на вопрос о самочувствии один ответ: «Нормально!». Вот это мужчина! Мы с Валентином потом не отходили от него, а он уже через неделю был на ногах, ни в какой отпуск не просился, нам сказал: «Спасибо!» и вернулся к службе. Потом все участники операции вспоминали: «Ну не дай же Бог такое в море!». И ещё – с этого момента ключ от операционной твёрдо прописался в кармане флагманского врача, как он выразился: «От греха подальше!».

Прошло несколько месяцев службы, свыкся с экипажем, отношения были, лучше не бывает. И тут приказ – перевод на строящуюся атомную подводную лодку. Был готов к этому, ещё в Академии прошёл специальную дополнительную подготовку по радиационной гигиене и по радиационной медицине, познакомился с лечившимися в I Ленинградском Военно-Морском госпитале ребятами-подводниками, получившими переоблучение на атомной подводной лодке «К-19» (печально знаменитой «Хиросиме»). Но уж больно жаль было расставаться со своей «Эской», её командиром, экипажем. Вот тогда-то я хорошо понял, почему моряки так любят свои корабли, сродняются с ними. Ведь до этого был я, и неоднократно, на корабельной практике – и на надводных кораблях и на подводных лодках. Но практика есть практика, стажировка – это дело временное. А вот уж полноправным членом экипажа, начинаешь ощущать свой боевой корабль своим вторым родным домом – тут всё своё и все свои, поэтому и отношение ко всему особое – тёплое, ответственное и на долго.

Прибыл я в Москву за назначением. Получил его, получил массу инструкций по секретности, переодели меня («из секретности») в форму МВД и отправился я в Учебный центр в г. Обнинск. Прибыл, ещё раз выслушал и расписался за секретность. Хотя ещё в Академии, на курсах не мог понять, ну что тут секретного, когда нам показывали американский фильм об аварии на Лос-Аламосской атомной электростанции (но фильм был секретный!) . Что секретного в основах ядерной физики, которую я в старших классах учил и при поступлении в Академию сдавал на вступительных экзаменах? А слово «атомная подводная лодка» произносили шёпотом, хотя уже всему миру было известно, что бороздят эти лодки моря и океаны. Сейчас мало кто помнит о том, что создание отечественного атомного подводного флота началось с Постановления Совета Министров СССР от 09.09.1952 г. № 4098-1616, подписанного И.В. Сталиным «О проектировании и строительстве объекта 627». А первой в состав ВМФ 17.01.1959 г. была принята атомная подводная лодка «К-3» (впоследствии известная как «Ленинский комсомол»). Хороша была форма МВД; Н.С. Хрущёв тогда организовал очередную борьбу со взятками, так вот таксёры и официанты сдачу отсчитывали до копейки.

Учили нас в Центре здорово. Командовал Центром глубоко уважаемый всем Военно-Морским Флотом страны первый командир самой первой атомной подводной лодки Герой Советского Союза контр-адмирал Л.Г. Осипенко. Человек строгий, интеллигентный в лучшем смысле этого слова, прекрасный моряк, грамотнейший специалист.

Нашими преподавателями были офицеры первой атомной подводной лодки «К-3», участвовавшие в её строительстве, испытаниях, вводе в строй. Занимались мы и на самой первой в Советском Союзе атомной электростанции. Нас, врачей, небольшими группами направляли в Москву в Институт биофизики, где ведущие специалисты страны готовили по вопросам лучевой патологии. Подготовка заняла более года, закончилась очень серьёзными экзаменами и в конце 1962 года весь экипаж прибыл в Северодвинск, где на мощном судостроительном предприятии строилась наша подводная лодка. Трудно переоценить достоинства такой подготовки – весь экипаж вместе с инженерами и рабочими завода имел возможность принимать участие в строительстве, монтаже оборудования своего корабля, изучая его при этом до «винтика». К этому времени наша промышленность уже научилась строить атомные подводные лодки различных проектов. Были первые большие успехи – 17 июля1962 г. атомная подводная лодка «К-3» впервые прошла в подводном положении географическую точку Северного Полюса, нашла полынью и всплыла; были и первые трагедии – всем известна авария на атомной подводной лодке «К-19», когда экипаж героически ликвидировал последствия тяжёлой аварии, переоблучился, погибли восемь подводников.

Мы знали обо всём этом и готовились к будущим походам со всей ответственностью. Наша подводная лодка пр. 658 была в то время очень мощным и грозным оружием – мы были вооружены восемью крылатыми ракетами и большим количеством торпед. Лодка была очень крупная – 10 отсеков. Вообще, в период строительства нашей лодки, меня нередко направляли в море на заводские испытания на других лодках, где по тем или иным причинам отсутствовали врачи. Вспоминая свою службу на подводной лодке «С», я только удивлялся и радовался вначале условиям обитаемости – широкие коридоры; воды, сколько угодно – пей, мойся, даже стирай сколько угодно. Паёк был излишне калорийным – считалось, что эти калории защитят нас от ионизирующих излучений. Но эти калории ни от чего не защищали, а только откладывались на животах и прочих местах. Мы шутили на эту тему, что этот бы паёк, да морякам парусного флота!

Наконец, лодка была построена, её медленно спустили на воду. Испытания прошли быстро и успешно – построена лодка была надёжно. Стали готовиться к переходу в Западную Лицу. И вот тут началось – на лодку тащили всё, что где плохо лежало. Считалось, что на береговой базе каждый гвоздь надо будет «выбивать», а тут добра лежит, только бери! Натащили и того, чего по идее и приносить-то не следовало бы – застелили палубу каким-то синтетическим материалом, который долго издавал сильный запах, а на горючесть его никто не проверял. Зато уборку на таком покрытии делать было одно удовольствие. Уже с годами, наплававшись, побывав в аварийной ситуации, узнав об авариях на других лодках (с экипажами разборов этих случаев практически не проводилось!), я обратил внимание на очень неприятный и тревожный факт – каждому из нас полагался комплект спасательного снаряжения, были изолирующие противогазы ИДА-59, противогазы ИП-46, гидрокомбинезоны и очень дорогое водолазное бельё – свитер, рейтузы, шапочка. По идее, всё это должно постоянно находиться под рукой, но заботой командира отсека было так запрятать этот комплект, чтобы не дай Бог кто на бельё польстился. Так что найти его, причём мгновенно, стало весьма проблематично. А уж если кого на лодке «подсаживают» на выход в море, тут уж не поинтересуется никто (да и сам «подсаживаемый» то же) есть ли на него и где лежит его аппарат и снаряжение на случай аварии. Выявлен и ещё один совершенно недопустимый факт – в плавсостав попадают моряки, не умеющие плавать! Об этом свидетельствует горький опыт экипажа атомной подводной лодки «Комсомолец». В последние годы появились у подводников аппараты (ПДУ), которые они постоянно имеют при себе, но они обеспечивают изоляцию и дыхание в задымлённой атмосфере на 10-15 минут. Вообще, отношение к борьбе за живучесть людей в аварийной обстановке на подводных лодках заставляла желать, мягко говоря, лучшего – об этом свидетельствует трагедия атомной подводной лодки «Комсомолец». Ведь всё было – и плоты, и камера и надувная лодка, но не было тренировок и умения этим воспользоваться. В результате остались героические ребята с одним плотом, да и тот перевернулся кверху дном!

Ещё по поводу одного момента пришлось спорить с другом-механиком – появилась привычка приваривать аварийные буи, чтобы их не сорвало и чтобы лодку это не демаскировало. Но неужели же в ХХ-ХI веке не придумать, как их закрепить, чтобы они не вылетали на поверхность без нужды. Ведь это же единственное средство быстрого обнаружения и связи с аварийной подводной лодкой.

Ещё одно яркое воспоминание – учение по борьбе с подводными диверсантами. Назначается матрос, «упаковывается» в гидрокомбинезон, одевает аппарат ИДА-52, на поясе болтается завинченный водолазный нож (сразу его не выхватишь!). Обвязывается матрос несколькими «концами», два-три офицера (зачем-то!), два-три матроса, обязательно врач с укладкой неотложной помощи, на мостике старпом с мегафоном. Когда все приготовления закончены, «подводному бойцу» несколько раз проверят аппарат – на дыхание из аппарата и на дыхание наружным воздухом, и после этого его очень медленно начинают по борту лодки опускать за борт. Волнительный момент – голова скрылась под водой, пошли пузыри, все напряглись. От «бойца» подаётся сигнал (методом дёргания за конец!): «Всё в порядке!» «Ура!». Учение закончено. Два-три дюжих матроса вытягивают товарища на палубу, начинают «распаковывать». Несколько раз ловил себя на мысли – не дай Бог, если такое чудо-юдо встретится с настоящим боевым пловцом!

В общем, отработались мы по полной схеме и пошли в родную базу. Старшим на переходе был командир нашей дивизии контр-адмирал Н.Ф. Рензаев, лодкой командовал Н.А. Шашков (тогда капитан II ранга, в будущем вице-адмирал). Прибыли в губа Малая Лопатка в западной Лице. Над заливом нависли огромные серые скалы, покрытые мхом и чудом державшимися на них маленькими берёзками. На самом верху скалы выбиты слова адмирала С.О. Макарова «Помни войну!». На соседнем пирсе стояла плавказарма, на которой нам предстояло жить, ещё дальше – плавучая мастерская. Лодок в базе не было – все в море, кто на боевой службе, кто на отработке задач боевой подготовки. Я потом узнал, что жил, оказывается, в период «застоя». До сих пор не могу сообразить, что, где, когда и у кого «застоялось»! У нас жизнь была более чем интенсивная!

Представился начальнику медицинской службы 1 флотилии полковнику медицинской службы Д.П. Зуихину. Об этом замечательном человеке сказано много, сам я книгу написал о нём и о его преемнике полковнике медицинской службы В.В. Довгуше «Учитель и ученик». Встретил он меня очень хорошо, долго расспрашивал об учёбе, о личной жизни. Дал ряд ценных советов, потребовал изучать микроклимат лодки и ни в коем случае не скрывать заболеваемость личного состава, фиксировать всё – даже если и не могу поставить диагноза. Например, «головная боль», разобраться надо, чем она вызвана. Если сам не в состоянии, то следовало обращаться к старшим специалистам. Потом я понял, до чего же прав был мой начальник и недаром они легко нашли общий язык и поняли друг друга с его будущим преемником – В.В. Довгушей.  

Началась активная боевая подготовка. Флагманский врач нашей дивизии подполковник медицинской службы Н.Н. Песков учил нас многому, но и требовал! Даже вызывал иногда недовольство, но только потом все мы поняли, насколько же он был прав – опытнейший морской врач-руководитель. Как настоящий моряк, он был просто влюблён в чистоту и порядок. Приучил к этому и нас, своих молодых подчинённых. Я в то время никак не мог понять, почему мне предъявлялись претензии за санитарное состояние пищеблока, но потом заметил – продовольственникам все «сходило с рук», а претензии начальство адресовало врачам. Приходилось мне «отбиваться» от претензий и за травматизм, хотя на поверку всегда выяснялось, что причина-то в нарушениях дисциплины, разгильдяйстве, хотя были, конечно, и несчастные случаи, от которых никто из нас не застрахован. Однажды пришлось мне популярно объяснять одному ретивому начальнику, откуда и почему венерические болезни берутся. Понял! Но остался недоволен медицинской службой. Так что прав был Николай Николаевич Песков, когда требовал строгого выполнения своих обязанностей и образцового ведения своей документации. Позже старшие товарищи научили меня: «Сделал – запиши, не сделал – запиши дважды!».

Следуя наставлениям Д.П. Зуихина и профессора Академии полковника медицинской службы В.Г. Чвырёва я активно занялся военно-научной работой, а в свободное время оперировал в 100 базовом лазарете – стоял такой домик на берегу залива, когда госпиталя ещё не было. Домик построили для академика А.П. Александрова – поэтому было там светло, просторно, а он взял, да и подарил его медицинской службе. Работали там классные доктора-хирурги В.А. Катонин, Круглова, на тяжёлые случаи вызывался опытный специалист Л.В. Малинин. Хирургическое хозяйство было всегда в идеальном порядке – за ним следила превосходная операционная сестра Алла Селезнёва. А руководил этим хозяйством майор медицинской службы В.М. Бухаров – отличный терапевт и организатор.

Но свободного времени у меня было мало – ещё раз повторяю – плавали много, и не только на своей лодке, но и на других в случае отсутствия по разным причинам там штатного врача. И не только плавали, сидя «на всякий случай», а очень активно занимались боевой подготовкой,  проводили занятия по медицинской подготовке с личным составом, занимались научно-практической работой.

В скором времени пошёл я в свой первый дальний поход. Меня «подсадили» к Валентину Строганову, который к тому времени ещё не успел закончить курсы по хирургии, а я успел это сделать ещё в Северодвинске. А приказ гласил однозначно – без курсов по хирургии в дальние походы не брать и, хотя Валентин ни в каком «усилении» не нуждался, меня направили вместе с ним. Я был чрезвычайно доволен, мы все были патриотами, да и «науку» делать хотелось. Поход выдался, прямо скажем, нескучный – трижды пришлось разворачивать операционную, трижды выполнять аппендектомию своим товарищам. Тут выяснилось, что на учениях-то всё было ну просто отлично, а вот практически, столик для инструментов годился для чайного сервиза, а вот разложить инструменты на нём негде – пришлось импровизировать – делать дополнительную подставку. Все наши оперированные ещё до конца похода уже заступили на вахту, а вот один матрос преподнёс нам хорошую флегмону, а другой – совсем уж неожиданно, настоящую пневмонию. Со всем справились и я ещё тогда подумал, до чего же хорошо плавать вот так, со своим товарищем – врачом, надёжнее и увереннее себя чувствуешь. Конечно, никаких наград и благодарностей мы не получили. С наградами врачам дело обстояло туго. Но с гордостью пристегнули значки «За дальний поход», получили крепкое рукопожатие Д.П. Зуихина и его оценку: «Молодцы!». А это очень дорогого стоило.

На следующий день после возвращения из похода я уже стоял на подъёме Военно-Морского Флага на своей лодке и пытался сдать задачу № 1 Курса боевой подготовки. Естественно, Н.Н. Песков её у меня не принял, так как никто во время моего отсутствия её не готовил. Пришлось засучить рукава и готовиться к передаче и готовиться к очередному дальнему походу уже на своей лодке. Успел я обработать материалы, полученные во время похода по определению параметров обитаемости, состоянию здоровья личного состава (очень активное и заинтересованное участие в исследованиях принял В.М. Строганов) и сделать несколько докладов на научно-практической конференции. С тех пор я это делал регулярно и с большим интересом. И снова море, и снова дальний поход – одни за другим. Запомнился «эксперимент» по повышенной боевой готовности – главная энергетическая установка выведена (моторесурс бережём), электропитание с берега подаётся (лодка-то у пирса), экипаж живёт на лодке и дальше пирса шагу ступить не имеет права. По мысли начальства, лодка в считанные минуты отходит от пирса, командир получает задачу по связи, энергетическая установка вводится в действие уже в море. Всё продумано, вот только про людей забыли – жить в «прочном корпусе» было «круто». Мне досталось – начались гнойничковые заболевания, простуды. Мыться отпускали на плавказарму по очереди – бегом туда, 20 минут душ, бегом обратно. Начались ошибки в действиях экипажа. Дело кончилось тем, что командир ракетной боевой части во время проворачивания механизмов открыл крышку ракетного контейнера, затем приказал его опустить, забыв закрыть крышку, которая тут же и отлетела. Вот тут начальство сообразило, что люди-то должны когда то и отдыхать, и придумало новую форму готовности – экипаж живёт на плавказарме, которая стоит на середине залива, лодка пришвартована к ней и по команде экипаж горохом сыплется на свои боевые посты. Это уже было легче. Но везде и всюду сопровождал подводников бич – гиподинамия. С ним боролись все, кто мог – командиры (кто потолковее и сам не ленивый), полковник медицинской службы Д.П. Зуихин, врачи подводных лодок, но всё равно вес за поход набирали, сердечно-сосудистая система, мышцы явно слабели. Теперь, говорят, ситуация улучшилась – есть на лодках спортзалы, тренажёры, бани.

Приходилось неоднократно оперировать. Один случай хорошо запомнился – пришлось далеко в океане оперировать лейтенанта, который до того «дотерпелся», что удалил я у него буквально чёрный, гангренозный отросток. Выяснил, что его ещё прямо с выпускного бала доставили в госпиталь с приступом острого аппендицита, «понаблюдали» до утра, приступ прошёл, он и попросил его отпустить. Отпустили, зная куда пойдёт служить молодой специалист. И вот «взорвался» этот самый аппендикс, но уже далеко-далеко от госпиталя и моим ассистентом на операции был будущий Герой Советского Союза капитан I ранга, а затем Заместитель Председателя Госдумы по обороне, а тогда лейтенант – командир электронавигационной группы В.П. Лушин. Его мать, опытный хирург, хотела, чтобы сын стал врачом, но он избрал другой путь. Однако, к медицине относился с большим уважением, до конца жизни хранил у себя как реликвию медицинскую шапочку, в которой принимал участие в операции. К большому сожалению, этого ещё далеко не старого, очень достойного и хорошего человека уже нет в живых.

Ещё один поход запомнился. Тогда весь экипаж оказался отравлен парами ртути. Определить, что это за отравление, в море было невозможно. Экипаж держался геройски, я мог оказывать только симптоматическую помощь. Троих членов экипажа пришлось всё же передать на надводный корабль, который доставил их в госпиталь в Александрию – и там окончательный диагноз поставлен не был. Прислали к нам на лодку двух специалистов очень высокого класса – подполковников медицинской службы Жердева Г.М. (с кафедры военно-морской и радиационной гигиены) и Бухарина Е.А. (НИИ ВМФ). Они оба находились в служебной командировке на надводных кораблях и были направлены к нам на лодку. Из аппаратуры у них не было ничего. Выслушав мой доклад, осмотрев больных, они подтвердили моё мнение о токсикологической причине поражения. Но вот чем? На это нам не дали ответа ни справочники, которые я всегда брал с собой в море, ни клиника поражения. Двое моих старших коллег получили приказ оставаться на борту, доклад об оказании помощи лодке прошёл по всем инстанциям, а мы продолжили выполнение боевой задачи. Командир Н.А. Шашков старался по мере возможности выполнять нашу рекомендацию – ночью подвсплывать и вентилировать лодку атмосферным воздухом. Наконец мы отправились в родную базу. Накануне всплытия я отобрал в герметичные камеры пробы воздуха из отсеков, собрал у десяти матросов, которые чувствовали себя наиболее скверно, суточную мочу. При подходе к базе нас встретило медицинское усиление, оказавшееся инфекционистами. Они осмотрели экипаж, всем сделали посев на дизгруппу, а десяти заметно больным ещё и ректороманоскопию. После этого в базу пошло радио, что заболевание неинфекционное и мы получили разрешение швартоваться к пирсу. Встречали, как героев – приятно вспомнить. На пирсе было всё командование флотилии, полковник медицинской службы Д.П. Зуихин и вся элита медицинской службы Вооружённых Сил, которая прибыла на очередную научно-практическую конференцию флотилии. Я доложил подробно обо всём, что произошло, о самочувствии экипажа, об оказанной помощи. Лично передал в токсикологическую лабораторию Северного Флота, которая тут же развернула свою работу, пробы воздуха и мочи больных. В лодку спустились маститые терапевты – генерал-майор медицинской службы Е.Е. Гогин, полковник медицинской службы Емельяненко М.И. – из Военно-Медицинской Академии, Главный терапевт Северного Флота полковник медицинской службы Коньков А.В..                        Я сопровождал их, давал разъяснения. Их мнение было однозначно – да, какое-то непонятное поражение, весь экипаж надлежит госпитализировать в спецотделение Главного госпиталя Северного Флота – мощного лечебного учреждения с очень большими диагностическими и лечебными возможностями.

Я чувствовал себя очень слабо, в походе боялся, чтобы не случился какой-нибудь аппендицит – стоять на операции было бы тяжело. Помню и командира – человека не только сильного, а могучего, который перебрался в центральный пост, сделал себе лежанку из тулупа и не уходил оттуда практически весь поход. До сих пор помню и его слова, сказанные лично мне: «В сложившейся обстановке Вы – врач и я – командир, не имеем права на слабость. Ежедневно обходите отсеки, делайте всё, что можно, для помощи экипажу».

После возвращения я почувствовал себя лучше, дома-то и стены помогают. Опять-таки, сознание честно выполненного долга, отличная встреча командования, радостная встреча с семьёй – всё это положительно сказалось на самочувствии, однако, дня через два опять появилась противная слабость, тошнота и какой-то общий дискомфорт. Уже к вечеру в день нашего возвращения из похода коллеги из токсикологической лаборатории сообщили, что в одной из проб воздуха, сданных мною на анализ, мелькнули следы ртути.

Собрав медицинские книжки экипажа, я вместе с товарищами оказался в специальном отделении Главного госпиталя Северного Флота. На основании заключения токсикологов нам всем был выставлен диагноз - отравление парами ртути средней степени тяжести. Предварительные осмотры и анализы не дали ничего. Начальник отделения полковник медицинской службы Соколов С.Н. принял решение провести всем нам лечение унитиолом, витаминами, молочно-творожной диетой. И вот тут-то сразу после введения унитиола  проявилась клиника - тёмная кайма на дёснах, увеличенная печень, ртуть в моче. Лечили очень добросовестно, отношение к нам было превосходное. Пошли разговоры о награждении всего экипажа – честно говоря, было за что, тяжело нам досталось, но долг свой выполнили до конца. Всё бы ничего, но кто-то из очень больших начальников (чуть ли не имя самого Л.И. Брежнева называлось) задал абсолютно естественный вопрос: «Молодцы ребята! А ртуть-то откуда у них там появилась?» И вот тут началось! Прибыла из Москвы комиссия – разобраться. Более неприятной публики я за всю службу не встречал, да и видел-то их пару раз – запомнил только фамилии контр-адмирала Яковлева, полковника медицинской службы Варнакова, ещё какой-то капитан I ранга там присутствовал.

С самого начала было ясно, что ничего они не понимают, а главная задача – поиски или «назначение» виновных. К работе подключились офицеры особого отдела, но, будучи флотскими офицерами, они взялись за дело толково – опрашивали, перераспрашивали и, в конце-концов, начальник Особого отдела флотилии контр-адмирал Н.В. Егоркин сказал: «Ладно, товарищи, поезжайте в отпуск. Лодка идёт по плану на  завод, где уж источник ртути будет найден. Тогда и о виновных можно будет говорить». Но комиссия ГШ ВМФ решила иначе – ну как можно прибыть в Москву и доложить, что ничего ещё не понятно! И вот, только я успел выписаться из госпиталя (где меня «списали» из плавсостава из-за разыгравшейся гипертонии), как вызывает меня Командующий флотилией Герой Советского Союза вице-адмирал А.И. Сорокин и сообщает мне, что приказом ГК ВМФ я и начальник химической службы с должности сняты. «За что?» - говорю я. Известный всему флоту адмирал выразительно посмотрел на меня и сказал доверительно: «За то же, за что я выговор получил. Успокойтесь, пойди к Д.П. Зуихину, обговорите с ним перспективы службы и поезжайте в отпуск по болезни». Обидно было, слов нет. Но привыкли мы слово: «Есть!» отвечать. Пошёл я к Дмитрию Пармёновичу, встретил самую добрую его поддержку и назначил он меня врачом-гигиенистом гарнизонного санэпидотряда. Затем вместе со всем экипажем отправился в отпуск по болезни. Дмитрий Пармёнович всех нас обеспечил семейными путёвками. Быстро пролетел отпуск. Вернулся я обратно, снова побывал в спецотделении у Степана Никитича Соколова – замечательного врача, чуткого, внимательного человека, фронтовика-разведчика. И никак до сих пор не могу взять в толк, почему вся эта история была окутана глубокой тайной. Почему, пока мы лежали в спецотделении, не были привлечены к обследованию ни Военно-Медицинская Академия, никакие НИИ. Ведь материал мы из себя представляли уникальный, который так и прошёл боком у военно-морской науки. Даже в медицинских книжках при выписке значилось после первой госпитализации: «Остаточные явления отравления солями тяжелых металлов» (догадывайтесь сами, что за «остаточные явления», что за «соли» и каких «металлов»). До сих пор вызывает смех случай, который произошёл в Пярну, в Доме отдыха, куда я сопроводил на отдыха наших матросов. Место замечательное, разместили моряков хорошо. Гуляю по парку, вдруг из-за куста голос: «Слышь, коллега!». Гляжу, доктор стоит в халате, под ним погоны определяются. Подошёл. Доктор и говорит: «Я начмед местный (или начальник отделения), понимаю, что Вам лишних вопросов задавать не полагается, но вот ты мне разъясни, что с ребятами-то вашими приключилось. Я ведь им чем-то помочь должен». Шепчу ему в тон: «Пары ртути!». «А-а-а» - говорит коллега. «Понятно, а что с ними делать-то?» «Да ничего, - говорю – не делай. Всё, что нужно, уже в госпитале сделали. А так следи за режимом и надоевший творожок им пропиши». «Ну, это мы обеспечим, с творогом проблем здесь нет». Рассказываю вечером ребятам, а они злятся: «Уж не могли, товарищ майор, сказать, что нас надо жареной картошкой с мясом кормить!».

После отпуска приступил к службе под командой высококлассного подполковника медицинской службы Г.И. Рогова, а все медицинские учреждения замыкались на Д.П. Зуихина. Вот так я и оказался в непосредственном подчинении этого просто уникального медицинского начальника и человека.

А в это время из Северодвинска с завода пришло сообщение, что источник ртути найден (правы оказались особисты!) – ртуть находилась под слоем воды в колене раковины в дозиметрическом посту, который располагался в IV отсеке центрального поста подводной лодки. Моё место со всеми медикаментами находилось во II отсеке, то есть далеко от дозиметрического поста. Как ртуть попала в раковину, не имею ни малейшего понятия. Помню твёрдо, что диагноз и причину отравления удалось установить на основе анализа тех проб воздуха, которые я лично отобрал в отсеках и лично передал в лабораторию. Однако, никаких изменений в приказе, который я так и не прочитал, внесено не было. Хотя всем было ясно, что врач к отравлению не имеет ни малейшего отношения, а честно выполнял свой долг, сам испытывая серьёзные проблемы с состоянием здоровья.

Скажу больше, в середине 90-х годов вдруг появились телепередачи, публикации о героическом поведении нашего экипажа. На имя Министра обороны РФ маршала РФ И.Д. Сергеева поступило представление о поощрении членов экипажа пл «К-172» с такими подписями, на которые не отреагировать невозможно (адмирал Флота Герой Советского Союза Г. Егоров, маршал Советского Союза В. Куликов, адмирал Флота Н. Сергеев, адмирал Флота Герой Советского Союза В. Чернавин, адмирал Флота К. Макаров,  адмирал В. Михайлин, адмирал Герой Советского Союза Д. Коробов, вице-адмирал Герой Советского Союза                  Л. Матушкин, контр-адмирал Герой Советского Союза первый командир первой атомной пл     «К-3» Л. Осипенко, капитан I ранга Герой Социалистического труда испытатель головных атомных подводных лодок всех проектов В. Рыков). Но, видимо за давностью лет (тридцать лет прошло) никакой реакции не последовало.

Я до 1976 года продолжал службу в гарнизоне – сначала в санитарно-эпидемиологическом отряде, затем в должности начальника гарнизонной поликлиники. Это были лучшие годы моей военной службы. Д.П. Зуихин расслабиться не давал, работали мы очень много, но в медицинской службе была создана такая атмосфера дружбы, товарищества и взаимопомощи, что любое дело спорилось. Я очень многому научился за эти годы, подружился с многими товарищами с которыми и по сей день поддерживаю самые добрые и уважительные отношения.

В 1976 году я был назначен на должность начальника поликлиники, затем начальника медицинской службы, а затем и старшего преподавателя в Военный институт физической культуры в г. Ленинграде. Сам закончил его заочно. Служил с удовольствием, спортивная медицина дело очень и очень интересное. Мне довелось работать с многими выдающимися спортсменами – борцом А. Рощиным, боксёром П. Заевым, троеборцем Н. Лодяевым, парашютистом, борцом В. Утенко, яхтсменом – А. Лебедевым, рукопашным бойцом, мастером дзю-до, каратэ С. Киеверовым, стрелком-снайпером А. Пехтеревым и многими-многими другими. Эти люди сделали очень многое для развития нашего спорта высших достижений, для развития физкультуры и спорта в Вооружённых Силах и среди населения страны.

После увольнения в запас я, практически, продолжил свою работу, но уже в городском врачебно-физкультурном диспансере. Вынужден был прекратить работу по состоянию здоровья. А затем пришёл работать в Военно-Медицинский музей, где старался как можно больше сделать для истории медицинской службы Военно-Морского Флота страны. Могу с уверенностью сказать, что наши коллеги – военно-морские врачи – всегда высоко несли своё звание, имели высокие честь и достоинство, сделали и продолжают делать очень многое для сохранения и укрепления здоровья моряков, способствуя высокой боеспособности нашего Военно-Морского Флота.

 

ПЕТРОВ

Олег Иванович

Заслуженный врач РФ, ветеран подразделений особого риска РФ, полковник медицинской службы в отставке.                                                                                                                                      

Родился О.И. Петров в г. Вознесенске Николаевской области (Украина) 10 октября 1939 года. В1956 г. окончил среднюю школу и поступил в Днепропетровский медицинский институт, после окончания которого (1962)  был призван в кадры Военно-Морского Флота.

Военную службу проходил в должностях: дежурного врача-радиолога Береговой технической базы Технического управления тыла Северного  флота (1962 - 1965); врача-гигиениста, врача-радиолога, начальника радиобиологической лаборатории Службы радиационной безопасности 1 флотилии подводных лодок Северного флота (1965 - 1973); врача-специалиста, начальника отделения Центральной лаборатории Военно-Морского Флота (1973 - 1984).

В 1984-1987 гг. - главный радиолог Северного флота, в 1987-1995 гг. - главный радиолог ВМФ.

После увольнения с военной службы (1995) работает в Центре государственного санитарно-эпидемиологического надзора Военно-Морского Флота. В течение многих лет  является ответственным исполнителем по кадрам медицинской службы ВМФ.

В октябре-ноябре1986 г. принимал участие в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС.

В 1988 - 1991 гг. - нештатный эксперт Комитета по экологии Верховного Совета СССР. В 2001-2007 гг. - нештатный эксперт по радиационной защите Росглавэкспертизы.

За время службы участвовал в обеспечении боевой службы кораблей и ликвидации радиационных аварий на атомных подводных лодках.

  Олег Иванович – это грамотный специалист, способный анализировать и прогнозировать результаты по порученному профилю деятельности. Его всегда отличала вдумчивость, надежность, чуткое отношение к коллегам и доведение порученного дела до конца.

О.И. Петров неоднократно отстаивал интересы Военно-Морского Флота по радиационной защите на международных совещаниях и конференциях. В ноябре1993 г. участвовал в работе 16-ой сессии Консультативного совещания государств-участников лондонской Конвенции, являясь Членом российско-норвежской (1992-1996 гг.) и российско-японско-южнокорейской группы (1993-1994 гг.) экспертов по исследованию радиоактивного загрязнения северных и дальневосточных морей. Олег Иванович участвовал в коллективе составителей Белой книги «Факты и проблемы, связанные с захоронением радиоактивных отходов в морях, омывающих территории Российской Федерации» (М., Администрация Президента Российской Федерации, 1993). Являлись членом авторского коллектива «Белой книги-2000» Минатома России «Техногенные радионуклиды в морях, омывающих Россию».

Автор более 100 печатных работ по радиационной медицине, радиологии, радиоэкологии, военно-морской медицине.

Уволен с военной службы в 1994 году. Награждён орденами «Знак Почёта», «Мужества» и 13 медалями.

 

______________________________________________________________________________ 

ПОЛЯКОВ

Владимир Александрович

Родился 12 декабря1963 г. в г. Тамбове в семье рабочих.

1981 г. – окончание  с золотой медалью средней школы №2, г. Жуковка Брянской области.

1987 г. –  окончание факультета подготовки врачей для ВМФ Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова.

1987 - 1989 гг. –  начальник медицинской службы атомной подводной лодки Северного Флота.

1989 - 1993 гг. –  начальник хирургического отделения 70 ВМЛ СФ.

1996 г. –  окончание факультета руководящего медицинского состава ВМедА                     им. С.М. Кирова по хирургии.

1996 - 1997 гг. –  старший помощник начальника учебной части факультета руководящего медицинского состава ВМедА им. С.М. Кирова.

1997 - 1998 гг. –  старший ординатор отделения сосудистой хирургии клиники военно-морской и общей хирургии.

С1998 г. по настоящее время –  преподаватель кафедры военно-морской госпитальной хирургии.

С1999 г. исполняет обязанности начальника учебной части кафедры.

_________________________________________________________________________________________

РЕШЕТНЁВ

 Владимир Григорьевич

Решетнёв Владимир Григорьевич родился 19 июня 1942 года в г. Пенза. Отец –Григорий Сергеевич Решетнёв погиб в декабре 1942 года под Великими Луками. Мать – Кузина Пелагея Васильевна до 1975 года проживала в г. Пенза, работала на картонажной фабрике. В 1975 году переехала в Ленинградскую область.

Владимир Григорьевич Решетнёв по окончании 3-го класса 29 школы г. Пенза в 1952 году поступил в Тамбовское суворовское военное училище, которое закончил в 1960 году с золотой медалью. В этом же году поступил в Военно-Медицинскую Академию на факультет подготовки врачей для ВМФ.

В 1966 году закончил Военно-Медицинскую Академию, получив диплом с отличием. До 1971 года работал секретарём комитета комсомола 4 факультета, помощником начальника политотдела ВМедА по комсомольской работе. Тогда комсомольская организация ВМедА делала много нужного и интересного - это и агитпоходы с диспансеризацией населения сёл Ленинградской области, и «Комсомольские огоньки», и первые заседания КВН, и работа с «трудными» подростками, и шефство над детскими домами, и участие в научных слушательских конференциях, и многое другое, сплачивающее и воспитывающее, рождающее граждан, а не потребителей.

В 1971 году Владимир Григорьевич поступил в клиническую ординатуру на кафедру Военно-морской и госпитальной терапии, где до 2010 года прошла вся его профессиональная жизнь. Старший ординатор, преподаватель, старший преподаватель, военный доцент.             В середине 80-х годов в течение 5 лет работал заместителем начальника клинического отдела ВМедА, временно исполнял должность начальника клинического отдела. Много лет руководил работой женского терапевтического отделения кафедры ВМГТ.

Прекрасный клиницист, диагност, истинный последователь терапевтической петербургской школы военных врачей. Полковник медицинской службы, кандидат медицинских наук, доцент, автор более 100 научных работ.

Заслуженный врач РСФСР.

Награждён орденом «За службу Родине в вооруженных силах СССР» III степени, орденом « Кадетский крест» II степени, медалями.

Уволился из Вооруженных сил в 1992 году, продолжая работать на кафедре ВМГТ. Работавшие с ним рядом люди называли его светлым доктором. Очень любил своих учеников, воспитывая в них не только профессиональные навыки и умения, но и способность сострадать, сопереживать, уважать человеческое достоинство, желание быть всесторонне образованными людьми.

Ушёл из жизни 24 июля 2010 года на 69-ом году жизни.

_________________________________________________________________________________________

РЫБАЛКО

Виктор Михайлович

В 1961 году после окончания факультета подготовки врачей для Военно-Морского Флота Военно-Медицинской Академии им. С.М. Кирова на Тихоокеанский флот прибыл служить лейтенант медицинской службы Виктор Михайлович Рыбалко. Проходил службу на должностях начальника медицинской службы дизель-электрической, а затем и атомной подводной лодки. За восемь лет службы на флоте В.М. Рыбалко участвовал в десяти дальних походах, произвёл несколько полостных операций заболевшим морякам-подводникам. В походах флотский врач постоянно контролировал параметры обитаемости, изучал их влияние на состояние здоровья моряков, разрабатывал и проводил мероприятия по профилактике заболеваний. Работал много, целенаправленно и успешно. Его очень влекла научная работа и в 1969 году Виктор Михайлович, успешно сдав вступительные экзамены в адъюнктуру при кафедре оружия массового поражения и защиты Военно-Медицинской Академии им. С.М. Кирова, зачисляется адъюнктом кафедры, где активно занимается научно-исследовательской работой, обучается нелёгкой профессии преподавателя.

За три года обучения в адъюнктуре Виктор Михайлович под руководством доктора медицинских наук полковника медицинской службы И.Г. Чурсина подготовил и в 1972 году успешно защитил кандидатскую диссертацию на тему: «Функции почек при острой интоксикации зоманом и антидотной терапии».

После окончания адъюнктуры В.М. Рыбалко был назначен на должность преподавателя кафедры токсикологии и медицинской защиты (начальником кафедры в те годы был известный учёный – лауреат Государственной премии СССР, профессор генерал-майор медицинской службы Н.В. Саватеев). На этой кафедре В.М. Рыбалко последовательно занимал должности преподавателя, старшего преподавателя, шлифуя своё педагогическое мастерство и продолжал вести научно-исследовательскую работу.

В 1985 году В.М. Рыбалко, как прекрасно подготовленный специалист, был командирован в Сирийскую Арабскую Республику в качестве консультанта Верховного командования по организации защиты от оружия массового поражения. Он провёл очень большую работу – под его руководством и при его непосредственном участии в Главном госпитале Вооружённых Сил Сирии «Тишрин» был создан токсикологический центр, в котором были развёрнуты: отделение гипербарической оксигенации, химико-аналитическая лаборатория, кабинет гемосорбции. В это же время В.М. Рыбалко осуществлял подготовку сирийских врачей по вопросам токсикологии и медицинской защиты.

Выполнив интернациональный долг, В.М. Рыбалко в 1988 году вернулся в Академию на должность старшего преподавателя кафедры военной токсикологии и медицинской защиты, которой руководил академик РАМН, профессор, генерал-майор медицинской службы Г.А. Софронов.

Виктор Михайлович Рыбалко активно включился в работу кафедры, продолжил разработку научно-исследовательской темы и в 1991 году полковник медицинской службы В.М. Рыбалко защитил докторскую диссертацию на тему: «Функция почек и обмен электролитов при острых интоксикациях фосфорорганическими соединениями: пути коррекции нарушений», а в 1992 году получил учёное звание профессора.

После увольнения в запас в 1994 году Виктор Михайлович Рыбалко продолжил работать на кафедре в качестве профессора.

Огромный служебный, жизненный опыт, опыт организации и проведения научно-исследовательской работы сделали его настоящим мастером своего дела. Он признанный одарённый педагог, умеющий определить индивидуальный подход к обучаемым. В.М. Рыбалко постоянно работает над повышением своих профессиональных знаний, изучает все новые материалы по специальности, сам готовит методические материалы, которые отличаются высоким качеством, широко используются в учебном процессе и при подготовке руководящих документов медицинской службы Вооружённых Сил России.

Основные научные интересы профессора В.М. Рыбалко сосредоточены на изучении вопросов, которые находятся на стыке токсикологии и нефрологии – нарушениях мочевыделительной системы и обмена электролитов при интоксикации фосфорорганическими соединениями.

Профессор В.М. Рыбалко имеет авторское свидетельство на изобретение по диагностике интоксикаций фосфорорганическими соединениями, позволяющее улучшить результаты лечения и предупредить инфекционные осложнения. Он разработал новый способ коррекции обмена электролитов при острых интоксикациях фосфорорганическими соединениями, внедрённый в клиническую практику, который позволил существенно снизить летальность, уменьшить число осложнений, а также сократить сроки необходимого пребывания больных в стационаре.

В.М. Рыбалко принимал непосредственное участие в испытаниях новых медицинских средств защиты и дегазирующих рецептур для обработки повязок, обмундирования и кожных покровов.

Профессор В.М. Рыбалко автор и соавтор более 150 научных работ, в том числе учебника «Военная токсикология, радиобиология и медицинская защита». Он принимал участие в подготовке «Указаний по военной токсикологии для Военно-Морского Флота», «Руководства по специальной обработке поражённых отравляющими веществами на этапах медицинской эвакуации», «Указаний по военной токсикологии», методических указаний «Организация и проведение специальной обработки в частях и подразделениях медицинской службы ВС РФ».

В настоящее время профессор В.М. Рыбалко, морской врач, учёный и преподаватель продолжает передавать свой богатый опыт в стенах Военно-Медицинской Академии им. С.М. Кирова новому поколению молодых врачей.

Вся жизнь, вся служебная деятельность доктора медицинских наук, профессора, полковника медицинской службы В.М. Рыбалко служит примером целеустремлённости, добросовестности в достижении поставленных целей. Опыт таких людей очень полезен и ценен для флотской медицинской молодёжи.

_________________________________________________________________________________________

САМОЙЛОВ

Николай Никифорович

           

         Доктор медицинских наук, профессор Елена Стратиенко заведует кафедрой основ медицинских знаний Брянского госу­дарственного университета им. И.Г. Петровского.                    В домашнем архиве доктора хранится немало документов о жизни и деятельности одного из извест­ных отечественных ученых, ос­нователя этой кафедры, докто­ра медицинских наук Николая Самойлова, отца Елены Никола­евны. Поистине удивительной оказалась судьба профессора...

Старший лейтенант медицинской службы Самойлов Николай Никифорович поступил в Военно-Морскую Медицинскую Академию в 1955 году, капитан медицинской службы Самойлов Н.Н. закончил Военно-Медицинскую Академию им. С.М. Кирова в 1961 году.

Николай Никифорович 30 лет прослужил на флоте, где занимал­ся секретными исследованиями, а потому его вроде как бы не суще­ствовало. И одновременно учёный находился под жестким и непрони­цаемым «колпаком» соответствую­щих служб. Серьёзными разработ­ками выпускника Военно-медицин­ской академии им С.М. Кирова (ещё будучи слушателем этого учебно­го заведения, он опубликовал 11 научных работ!) заинтересовались в одном из московских НИИ. Одна­ко командующий флотом неизмен­но пресекал все попытки отозвать Самойлова в столицу одной и той же резолюцией: «Хорошие врачи Тихоокеанскому флоту тоже нуж­ны...». Так Николай Никифорович и защитил кандидатскую диссерта­цию в Хабаровске. Потом была преподавательская работа на ме­дицинском факультете Томского университета и защита докторской диссертации.

А однажды судьба свела его с «отцом» водородной бомбы Андре­ем Сахаровым, хотя и заочно.

Разрабатывая закрытую тему о токсикологии и фармакологии солей лития, он узнал, что металл этот - ещё и водородная бомба. Разумеется, ученые работали в разных направлениях, но «колпак» над Николаем Самойловым стал ещё непроницаемее. А потом, уже работая в Винницком медицинском институте, услышал, как коллеги вовсю «поливали» впавшего в немилость властей академика и трижды Героя. Не понаслышке зная об огромном вкладе Андрея  Дмитриевича в укрепление обороноспособности страны, в резкой форме вступился за учёного. За что едва не поплатился учёной степенью доктора медицинских наук и званием полковника медицинской службы.

Впрочем, поскольку прежняя система слежки работала безотказно, слух о том, что «висел на крючке у КГБ», настиг Николая Никифоровича и в Брянске: тут всеми силами пытались воспрепятствовать утверждению ученого в должности заведующего кафедрой. Однако, к чести своей, преподавательский состав бывшего педагогического института во все времена отличался завидным вольнодумством, и учёные даже в самые «застойные» годы не стеснялись резать правду-матку. Словом, Самойлова они отстояли.

 

Отдирая со стен наслоения многих лет в только что по­лученной квартире, кандидат медицин­ских наук Николай Самойлов обнару­жил газетную за­метку со статьей академика А.Ф. Цан­дера про разработ­ку первых ракетных двигателей.

«Окисные соеди­нения лития исполь­зуют при регенера­ции воздуха на американских спутниках и подводных лодках, - заду­мался молодой ученый. - Но ведь никто еще не занимался проблема­ми его токсикологии, спектром воздействия на человеческий орга­низм...».

Так была определена тема док­торской диссертации. Исследуя распределение лития в тканях и органах, он пришел к выводу, что этот металл в большом количестве накапливается в гипофизе. А поскольку гипофиз – «царь» желез, то бесследным такое накопление быть не может. Результаты исследований молодого учёного, опубликованные в солидном медицинском журнале, принесли ему шумную известность. Так впервые в мировой медицинской практике была предложена нейтронзахватывающая терапия при лечении рака гипофиза. Все работы, понятно, были строго засекречены… (Хотя, если честно, тайной это оставалось лишь для соотечественников. За «бугром» же о том, чем занимался Самойлов, были в достаточной степени осведомлены, и учёному постоянно присылали приглашения на разного рода симпозиумы и конгрессы. Но никуда его, разумеется, не выпускали).

После Винницкого инцидента Николай Никифорович решил на­всегда расстаться с погонами, так и оказался в Брянске. Созданная здесь под его руководством кафед­ра установила прочные связи с крупнейшими научно-исследова­тельскими институтами страны, занялась поисками лекарственных средств для повышения работо­способности и выживаемости организмов в экстремальных условиях.

А после аварии на подлодке «Курск» руководителю кафедры и её сотрудникам предложили вплот­ную заняться этой темой с учетом объектов морского базирования. В научно-исследовательской лабо­ратории удалось получить веще­ства, не имеющие аналогов в ми­ровой медицинской практике. Практически было доказано, что их лечебный эффект в несколько раз выше, чем у общепризнанных ле­карственных средств. Работы эти, которые в приснопамятные совет­ские времена помечали грифом «строго секретно», продолжают те­перь дочь учёного и его ученики.

__________________________________________________________________________________________

СЕМКО

Валентин Владимирович

 

Родился 19.09.1937 г. в г. Ленинграде. В1961 г. закончил факультет подготовки врачей для Военно-Морского Флота Военно-Медицинской Ака­демии им. С.М. Кирова, в1966 г. закончил Курсы усовершенствования меди­цинского состава, а в1991 г. прошёл усовершенствование на факультете пе­реподготовки и повышения квалификации в Военно-Морской Академии по циклу «Оксигенобаротерапия».

Служил на Северном флоте в должности начальника медицинской службы средней подводной лодки, затем - флагманским врачом бригады подводных лодок.

В1969 г. был направлен для прохождения службы в Государственной научно-исследовательский институт аварийно-спасательного дела, водолаз­ных и глубоководных работ Министерства обороны СССР, где служил на разных должностях: старшего научного сотрудника, начальника лаборато­рии, начальника отдела, начальника отдела научно-исследовательского управления.

В НИИ активно работал по изучению вопросов длительного пребыва­ния человека под повышенным давлением и обитаемости глубоководной техники.

В1973 г. защитил кандидатскую, в 1984 - докторскую диссертации. В исследованиях по совершенствованию метода длительного пребывания для работ на глубинах до300 м, В.В. Семко разработал способ «быстрой ком­прессии», позволяющей в экстремальных случаях сократить время погруже­ния водолазов с 10 - 12 часов до 30 мин. с сохранением вполне удовлетвори­тельной умственной и физической работоспособности водолазов.

По инициативе и благодаря усилиям В.В. Семко в Институте был соз­дан и оснащён современным оборудованием отдел освоения больших глубин. Разработанная под его руководством технология подводно-технических и поисково-спасательных работ успешно используется в ВМФ и на объектах морской добычи газа и нефти. В.В. Семко участвовал в спасательных работах при авариях на подводных лодках. Благодаря его опыту и знаниям спасены жизни сотен подводников и водолазов.

В1984 г. он был награждён орденом «Знак Почета».

С1976 г. по1979 г. был учёным секретарём Научно-технического сове­та Института.

Он - ведущий специалист Российской Федерации о области физиоло­гии погружений методом длительного пребывания. Создал основы собствен­ной научной школы по вопросам спецфизиологии водолазных погружений. Возглавлял перспективное научное направление по освоению человеком глу­бины500 м. В процессе исследований В.В. Семко руководил уникальными экспериментальными спусками акванавтов на большие глубины различными методами. В ходе погружений была достигнута рекордная продолжитель­ность пребывания акванавтов под повышенным давлением, соответствую­щим предельным глубинам погружений водолазов.

В 1991 году ему было присвоено звание Героя Социалистического тру­да.

В 1993 году присвоено звание «профессор» по специальности «Авиа­ционная, космическая и морская медицина».

После увольнения с военной службы в1994 г. В.В. Семко работал ве­дущим научным сотрудником I ЦНИИ МО РФ, где активно занимался разра­боткой современных технологий создания пожаробезопасной газовой среды подводных лодок и совершенствованием методом оксигенобаротерапии.

За заслуги в развитии медицинской службы в запасе В.В. Семко было присвоено почётное звание: «Заслуженный деятель науки Российской Феде­рации».

В.В. Семко скончался 25.01.2007 г. Он похоронен на Волковском клад­бище в               г. Санкт-Петербурге.

_____________________________________________________________________________

СМИРНОВ

Сергей Иванович

Родился 12 мая1940 г. в г. Коломне Московской области.

1958 - 1964 гг. – обучение на IV факультете ВМедА им. С.М. Кирова.

1964 - 1968 гг. – начальник  медицинской службы подводной лодки Б-31 Краснознаменного Северного флота.

Имеет опыт медицинского обеспечения трех автономных походов. Во время последнего похода (1967 г.) оказывал медицинскую помощь личному составу подводной лодки при ликвидации пожара.

1968 -1971 г.г. – адъюнкт при кафедре хирургии усовершенствования врачей №  2 академии.

1971 г. – защита кандидатской диссертации.

1971-1972 гг. – старший ординатор клиники военно-морской и госпитальной хирургии.

1976 -1977 г.г. – участник  21 Советской Антарктической экспедиции, врач-хирург станции   «Ленинградская».

1972    - 1985 гг. – преподаватель  кафедры военно-морской и госпитальной хирургии.

1985 -1995 г.г.  – старший преподаватель кафедры военно-морской и госпитальной хирургии, в течение 10 лет был начальником учебной части кафедры.

Полковник медицинской службы в отставке, доцент.

С1995 г. по настоящее время – доцент кафедры ВМГХ. Автор 45 научных работ, соавтор учебных пособий и учебников.

Отличник здравоохранения СССР, Заслуженный работник высшей школы Российской федерации.

Награжден орденом « Почета» и 16 медалями СССР и РФ, ветеран - подводник.

Врач - хирург высшей категории.

_______________________________________________________________________________________

СОЛОВЕЙ

Арсений Мефодиевич

 

 

Операция на пла «К-8»

капитан медицинской службы

Соловей А.М.

 

капитан медицинской службы

Соловей А.М.

после операции на пла «К-8»

 

9 апреля 1970 года, до конца выполнив врачебный и воинский долг, геройски погиб начальник медицинской службы атомной подводной лодки «К-8» Северного флота, выпускник нашей академии капитан медицинской службы Арсений Мефодиевич Соловей.

А. М. Соловей родился 3 января 1940 года на Украине, окончил среднюю школу и поступил учиться в Архангельский медицинский инс­титут. Но у молодого студента была заветная мечта – стать флотским врачом. С присущей ему настойчи­востью он добивался своего и в 1961 году стал слушателем IV факультета Военно-медицинской академии имени С. М. Кирова.

Арсений упорно учился. Учителя­ми были известнейшие профессора и преподаватели. Под руководством опытных командиров и начальников закалялся его характер. В 1964 году после окончания академии молодой лейтенант получил назначение на одну из подводных лодок Краснознамённого Северного флота. Начались флотские будни – он осуществлял медицинское обес­печение моряков, часто выходил в море. Но и в этих условиях не пере­ставал учиться, совершенствовать свои знания и профессиональные навыки. В 1966 году окончил курсы офицерского состава медицинс­кой службы Северного флота по хирургии и продолжил службу на подводной лодке.

Молодого офицера-врача всегда отличало высокое чувство ответс­твенности за порученное дело и за здоровье экипажа. В листовке «Всег­да впереди», выпущенной политотделом соединения, где служил А.М. Соловей, отмечалось: «Медслужба под руководством этого высокодис­циплинированного офицера в тече­ние ряда лет является отличной. В этом году он завоевал первое место на корабле». Высоко оценивали ре­зультаты работы офицера и флагманский врач флотилии, и флагманский врач дивизии подлодок.

В феврале 1970 года атомная под­водная лодка «К-8» вышла в дальнее автономное плавание. Командовал ею капитан I ранга В.Б. Бессо­нов, начмедом службы был капитан медицинской службы А.М. Соловей. Поход проходил спокойно. Экипаж выполнил все поставленные задачи и готовился к возвращению в базу.

В это время к врачу обратился с жалобами на боли в животе один из мичманов. Обследовав больного, Арсений Мефодиевич уверенно пос­тавил диагноз: острый аппендицит. Надо оперировать.

Капитан медицинской службы Соловей был опытным врачом-под­водником. Он прекрасно понимал: если придется оперировать в море, оказывать помощь в экстремальной ситуации, то ему, в отличие от всех прочих корабельных специалистов, рассчитывать надо только на себя. Тут уж не позовешь на подмогу начальника отделения, а то и про­фессора. Здесь ты один, в герметичном пространстве. Поэтому на берегу Арсений всегда тщательно готовил укладки с инструментами и медикаментами, поэтому накануне похода взял с собой на практику  в гарнизонный госпиталь членов операционной бригады, поэтому,  не жалея времени и сил, обучал своих товарищей оказанию медицинской само- и взаимопомощи. Он неоднократно проводил учения по развёртыванию операционной и по транспортировке раненого, больного внутри подводной лодки, что является делом чрезвычайно трудным. В общем медицинская служба атомной подводной лодки «К-8» была отлично подготовлена к любым ситуациям. Так было и на этот раз.

Операция прошла спокойно и закончилась успешно. Больного перенесли в лазарет восьмого отсека, где он и выздоравливал под наблюдением врача. Кок-инструктор с разрешения Соловья готовил ему всякие вкусности, товарищи навещали и заботились. Это обычная для подводников ситуация – заболевший член экипажа всегда окружён атмосферой внимания и готовностью помощи со стороны товарищей.

Итак, поход проходил нормально, больной шел на поправку, врач проводил необходимые лечебные мероприятия. Скоро и домой. Но тут поступила команда - подводной лодке принять участие в начавшихся масштабных морских маневрах под названием «Океан». Ночью лодка всплыла, приняла с корабля запас продовольствия, средства регенерации воздуха, газеты, журналы, кинофильмы и письма от родных. Капитан I ранга В.Б. Бессонов повел лодку в ука­занный район. Вечером 8 апреля в 22 часа 30 минут на глубине140 метровпо корабельной трансля­ции раздался голос вахтенного инженера-механика: «Аварийная тревога! Пожар в срединном от­секе в районе пульта управления реакторами!».

Команда героически боролась с аварией: подводники совершили подвиг, заглушив работу атомных реакторов ценой своей жизни.

Лодка всплыла, но переборка между седьмым и восьмым отсеками раскалилась, по кабельным трассам и через сальники линий валов интенсивно поступал ядо­витый дым, и находившиеся в восьмом отсеке моряки вынуж­дены были включиться в изолирующие дыхательные аппараты ИДА-59 и изолирующие проти­вогазы ИП-46. Но этих аппаратов хватило не на всех, так как по существующему расписанию ими обеспечивались только люди, находившиеся в отсеке по боевой тревоге.

Когда капитан медицинской служ­бы А.М. Соловей, увидел, что его пациент погибает от удушья, он снял с себя маску собственного дыхательного аппарата и надел ее на больного. Тот запротестовал, но Арсений Мефодиевич остановил его: «Я обязан тебя спасти. Я тебя прооперировал и отвечаю за твою жизнь. А за меня не беспокойся, знаю, что надо делать...».

Он попытался выбраться, при­крывшись подушкой, но через несколько минут погиб. Героический поступок врача в отсеке видели несколько подводников, которым довелось остаться в живых и быть спасенными.

Капитан медицинской службы Арсений Мефодиевич Соловей посмертно награжден орденом Красного Знамени. Именем вра­ча-героя названа одна из улиц в гарнизоне, откуда он ушел в свой последний поход.

Его подвигу выпускник Военно-морской медицинской академии, член Союза писателей СССР А. М. Соколовский посвятил поэму. Се­годня мы предлагаем ее в со­кращенном варианте читателям газеты. Пусть как можно больше курсантов и слушателей, воспитан­ников, сотрудников академии знают и помнят о подвиге врача-подвод­ника Арсения Соловья.

«Он был нужней, чем я…»

А.М. Соколовский

…И в этот самый час пожар                                

случился на подводной лодке.

Как в ночь из-за угла удар.

Дым раздирал глаза и глотки.

«Центральный? Говорит «второй», -

Доклад предельно сжат и чёток. –

У нас огонь, вступили в бой  пожарные расчёты».

Люк намертво задраен.

Отрезанный от всех,

вмиг стал передним краем

трагический отсек.

Гремит динамик: «ИПы

немедленно надеть».

Ни крика, и ни всхлипа.

В секундах – жизнь и смерть.

Как дзот, врагами окружённый, соседней помощи лишённый,

угарной гадостью давясь,

отсек лишь ниткой телефонной

ещё поддерживает связь.

Суровый кодекс помнит флот:

пускай отсек погибнет даже,

но, как Матросов, он спасёт

жизнь корабля и экипажа.

Трубопроводы и приборы,     которыми отсек набит,

как будто своды и опоры,

на сталактите сталактит, -

как будто в мрачном тесном гроте.

А люди в плотных масках вроде придонных пучеглазых рыб…

Прорвался чей-то слабый хрип и заглушил команды властно.

Как в тучах лунное пятно,

светлело призрачно, неясно

обычное лицо. Одно.

Лицо скривила боль-гримаса.

По-рыбьи воздух ловит рот.

Кто это без противогаза?

Как это вышло? Где просчёт?

Не обнаружишь здесь ошибки.

Беспечность не виновна тут.

Бывают горестные сшибки непредусмотренных минут.

незримо, как гормоны – тело.

И по утрам глотая кофе,

не вспоминаешь ты о том,

как выпил доктор Петтенкофер холерный яд одним глотком.

Не ради славы и рекламы,

а для спасения людей,

хоть чернота могильной ямы

дохнула смрадностью своей.

А молодой Леон Орбели:

Гнёт барокамер, не робея,

он испытал,

себя лишив

остатка воздуха

сознанье сознательно терял,

не зная

о том, останется ли жив…

Перед глазами в ряд встают

врачи, презревшие уют,

бросавшие себя под пули

бацилл всех рангов и мастей,

под пилорамный рот акулий,

кинжалы жал поганых змей.

Их имена ты помяни.

А я с уверенностью твёрдой

Скажу: «И ты такого сорта,

Такой закваски, как они»…

Опять отсек.

Он атом в мире.

Всей, всей толщью вод,

Всей мощью мира сжат он.

Но борется. Живёт.

Сердца людей

в тревоге расщепляются,

как атом.

Трудна борьба рассудка и души.

Кто победит? –

Судьбе небезразлично.

Сам, Человек, дилемму разреши

как неделимая на части личность!

Моряк. Такой могучий и большой, подобен был ослабшему ребёнку.

Всего лишь пять часов назад моряк, внезапной болью скручен,

под скальпель неотложно взят, спасен от смерти неминучей.

Затем, заштопан и зашит,

уложен был, как надлежит,

на койку – и его не трогай!

Но вдруг – пожарная тревога.

Возврат в родной отсек закрыт.

А он – сверхштатный здесь,

он – лишний.

Ему защиты – маски нет.

Центральный пост – ты наш всевышний!

Какой ты можешь дать совет?

Молчит, молчит, молчит

Центральный…

секунду, а казалось год.

Динамик вдруг вздохнул печально

и тут же вздох прервал…

но вот шаги во тьме – стук гулкий, быстрый.

Очки сверкнули, словно искры.

Склонился врач над узкой койкой, сказал больному:

«Ты – орёл,

под скальпелем держался бойко,

но всё ж силёнок не обрёл.

А я могу быка любого

свалить, как муху, на ковёр».

Шутливый тон. Простое слово.

Минуту длился разговор…

Беседу прерывать неловко,

но мы прервём.

Шутливый тон –

Всего лишь светомаскировка.

Сорвём её.

Шутливый тон –

всего лишь дымовой заслон борьбы жестокой, не на шутку, между велением души

и трезвым голосом рассудка.

Рассудок говорит:

Рукой, ему казавшейся чужой,

он отводил противогаз

в сторонку.

Просвечивала из набухших

глаз

мольба уже тускнеющего

 взгляда:

«Не надо, доктор,

я прошу, не надо.

Он – Ваш. Он Вам нужнее.

Он для Вас».

Но непреклонность прозвучала снова:

«Я – старший здесь,

не надо лишних фраз».

И доктор снял с себя

и на больного надел спасательный противогаз…

… Как будто бы отяжелела

лодка.

Шла грузно

курсом на родной причал.

Прикрыв глаза надвинутой пилоткой,

угрюмо, скорбно командир

молчал.

И в круглом срезе перископной линзы средь чёрных волн, бегущих клокоча.

Он видел, видел, как живые,

близко,

смешливые всегда

глаза Врача.

Что неразумно в жизни?

Что разумно?

Ему, наверно, было

там видней.

Лишь бормотал,

не пряча слёзы,

трюмный:

«Он был нужней, чем я,

Он был нужней».

«Минутку!

Остановись! Ну, не спеши!

Ты хочешь свой противогаз отдать больному?

Благородно.

Тебя прославят – и не раз.

Но помни – окись углерода!

Ты – человек, учёный, врач,

не будь по-глупому горяч.

Ты не Геракл и не Ахилл – обычны сердце и сосуды,

и ты мифического чуда

не ожидай, не хватит сил.

Там у тебя, под плексигласом,

в каютке крохотной твоей два фото.

Слышишь!

Громогласно зовут:

«Ты – наш, нам всех родней».

Жена, ещё совсем девчонка, вчера окончившая вуз.

А рядом – толстый карапуз, протягивающий ручонки…

Пусть некрасив, жесток вопрос, -

его вонзят под сердце люди:

«На лодке

в час смертельных гроз

нужнее ты или матрос?

Кому скорей замена будет?

Ответь как зрелый муж, всерьёз!».

Душа вступает в спор:

«Всё так,

всё достоверно и разумно.

Рассудок убеждать мастак.

Но всё же тот парнишка трюмный тобой спасён,

трудом твоим

и стал тебе уже родным.

Ты клятву Гиппократа вслух

не произносишь то и дело,

но твой она питает дух

 

 

 ________________________________________________________________________________________

Начальник медицинской службы Северного Флота (1985-1991 гг.),

генерал-майор медицинской службы в отставке Строганов Валентин Михайлович

 

Из воспоминаний генерал-майора медицинской службы в отставке                       В.М. Строганова, начальника Медицинской службы Балтийского флота в 1984-1986 гг. и Северного флота в 1985-1991 гг.

В служебной деятельности любого офицера медицинской службы, как и в жизни вообще, всегда бывают успехи и неудачи. Рассматривая с этих позиций свой путь в военно-морской медицине, могу вполне определенно подтвердить эту закономерность. Неизбежные огорчения возникают «на старте» и это естественно. Процесс становления и утверждения в должности у каждого из нас складывается непросто. У кого-то в начале службы преобладают негативные факторы, такие как непонимание строевыми командирами роли врача в общей системе выполнения задач и, как следствие, разочарование в значимости своей работы. В других случаях сам молодой еще неопытный врач не видит своей реальной перспективы и не нацелен на нее, откуда возникает апатия к выполнению своих служебных обязанностей, ошибки и упущения по службе. Многолетний опыт свидетельствует, что обстановка, в которую попадает молодой выпускник-лейтенант, во многом определяет успешность его дальнейшего движения к перспективе. Как правило, он находит себя в новой обстановке, потому что (глубоко в этом убежден) решающую роль в становлении и росте любого специалиста играет коллектив, где чтят флотские традиции, где доброжелательно и часто с флотской «подначкой» стимулируют «новобранца» к освоению своей специальности. И все же, с профессиональной точки зрения наше движение вперед обеспечивают воспитанные на этих традициях опытные учителя-наставники медицинской службы, болеющие за её авторитет, прошедшие многотрудные этапы ее развития и передающие свой опыт новому поколению. Именно так определился и мой путь.

В период своего становления в 60-е гг. в должности начальника медицинской службы атомной подводной лодки на 1-ой флотилии СФ мне повезло с первыми такими учителями. В то время мощно наращивался атомный подводный флот и шло резкое омоложение медицинских кадров. Только в дивизии, куда я был назначен, с небольшим интервалом по времени служило шесть наших однокурсников, которые, естественно, требовали к себе большого внимания. Это правильно понимал наш флагманский врач подполковник медицинской службы Николай Николаевич Песков (впоследствии, начальник медицинской службы 9 эскадры СФ, полковник медицинской службы). Скрупулезно и настойчиво он требовал точного выполнения нами своих обязанностей, удивительно неожиданно и своевременно контролировал нашу работу, находя в ней каждый раз упущения. Нам с обидой казалось, что это несправедливо, но ни разу он «не подставил» нас нашим командирам. Зато научил с чувством ответственности и пониманием содержать в готовности медицинское оснащение корабля, аккуратно вести блестяще разработанную им типовую документацию, представлять качественные отчеты по результатам медицинского обеспечения боевых служб, которые поначалу приходилось переделывать несколько раз. Только потом стало понятно - он формировал из нас настоящих преданных своему делу военно-морских врачей. Лично я благодарен Николаю Николаевичу за то, что он дал мне первую путевку роста, не побоявшись рекомендовать всего лишь капитана медицинской службы (правда с хорошим опытом боевых служб) в качестве своего преемника на должность флагманского врача элитной дивизии атомных подводных лодок. Это доверие заставило меня с максимальной отдачей продолжать и совершенствовать его стиль работы.

Особая роль в организации и становлении системы медицинского обеспечения атомных подводных лодок принадлежит врачу «Сталинградского» выпуска ВММА Дмитрию Парменовичу Зуихину - первому начальнику медицинской службы 1-й флотилии пла Северного флота полковнику медицинской службы, доктору медицинских наук. Этот удивительно талантливый человек по своему размаху кругозора и пониманию значимости государственного масштаба новой задачи сумел объединить для ее решения всех медицинских специалистов флотилии с активным участием ученых Военно-медицинской академии, ведущих специалистов Министерства здравоохранения, других министерств и ведомств. Поистине, флотилия стала центром исследования новой проблемы с нацеленностью на практическое использование научных разработок. В то время каждый врач имел задание на выполнение научно-практической работы, которая шла в общую копилку решения новой организации медицинского обеспечения атомного флота. Результаты этих работ систематически обсуждались на гарнизонных конференциях, ежегодно выпускались Сборники научно-практических работ, публиковались статьи в Военно-медицинском журнале, готовились диссертационные работы. Всегда широкое представительство молодых врачей Дмитрий Парменович обеспечивал на флотских конференциях и на более высоких уровнях с непременным их выступлением, в число которых часто включал и меня. Он бескорыстно, от души передавал нам свой богатый опыт, зажигал нас неиссякаемыми идеями, умел сплотить единомышленников для решения стоящих задач. Не случайно из его школы вышли в скором времени видные организаторы медицинской службы и ученые. Будучи с Дмитрием Парменовичем в добрых отношениях, приходилось удивляться его работоспособности. В своей обычной ничем не примечательной квартире он хранил и обрабатывал груду литературных материалов, всегда точно находя, в этой казалось бы неразберихе, нужные сведения. Эту же удивительную способность я отмечал и потом, приезжая к нему уже в подмосковную квартиру после его увольнения со службы. Считаю, что самоотверженный труд этого первопроходца в области медицинского обеспечения атомного флота оценен недостаточно и в какой-то мере начал забываться. А ведь благодаря ему во многом научно обоснованы и внедрены в практику физиологические мероприятия по сохранению работоспособности экипажей атомных подводных лодок, разработан алгоритм действий начальника медицинской службы при радиационных авариях с использованием для этого специального планшета, организован первый в ВМФ музей медицинской службы атомного флота, где среди экспонатов почетное место занимает наша обычная бутыль с водой, но наполненная Дмитрием Парменовичем на Северном полюсе во время боевой службы как символ покорения нашими подводниками этой вершины Земли. Думается, было бы справедливым этому основоположнику системы медицинского обеспечения атомного флота отдать должное и увековечить его хотя бы в Западной Лице, где он отдал весь свой талант и душу. Бытует мнение, что начальники всех уровней, чтобы избавиться от неудобных или малоперспективных подчиненных выдвигают их на престижные должности. Наш начальник медицинской службы в этом отношении был полной противоположностью. Он отдавал из своего коллектива на перспективный рост только лучших. Волею судьбы и меня он отправил в1971 г. на факультет руководящего медицинского состава академии.

В то время на кафедре ОТМС ВМФ - основной кафедре подготовки руководящего медицинского состава флотов - работал, а затем и возглавлял ее, назначенный с должности начальника медицинской службы БФ, генерал-майор медицинской службы Григорий Платонович Донченко. Он обладал уникальной памятью на все кадровые перемещения руководства медицинской службы, строевого командования и высшего эшелона власти. Особое внимание в условиях кафедры академии он уделял подбору и подготовке организаторов медицинской службы и в первую очередь для «своего» Балтийского флота. И, конечно, не случайно он лично руководил стажировкой нашей группы на флоте. В непринужденных беседах, вспоминая поучительные эпизоды своей служебной деятельности, он логично готовил нас к практической готовности преодолевать трудности в различных ситуациях. Доверительное отношение лично ко мне закончилось предложением после окончания учебы получить назначение на Балтийский флот с вариантами возможных должностей. И, действительно, моя судьба была практически предопределена и только вмешательство северян и, в первую очередь, Дмитрия Парменовича Зуихина помогли мне вновь вернуться на Северный флот. Я был назначен на должность начальника медицинской службы Беломорской военно-морской базы. Но и в дальнейшем Григорий Платонович звонил мне, интересовался служебными делами, давал полезные советы, планировал совместную работу. И вскоре он предложил мне должность преподавателя на возглавляемой им кафедре. Только случайное совпадение обстоятельств (перевод в Москву в Медицинскую службу ВМФ) не позволил во второй раз реализовать его искренние доброжелательные намерения взять меня под опеку. Теплые отношения у нас сохранились и до настоящего времени.

С большой благодарностью вспоминаю участника Великой Отечественной войны, умудренного опытом, энергичного и очень скромного человека, начальника медицинской службы Северного флота генерал-майора медицинской службы Антона Бадмаевича Занданова. Находясь в должности начальника медицинской службы Беломорской военно-морской базы, я ни разу ни при личных встречах, ни при общении по телефону не слушал от него нравоучений или грозных предупреждений. Напротив, простой и деловой разговор располагал к откровенности, стремлению посоветоваться и желанию лучше организовать свою работу. Он говорил, что БелВМБ - это мини флот с присущими ему структурами, а значит и стимул для дальнейшего роста медицинского начальника, что нужно стремиться к этому. В дальнейшем я понял, уже назначенный в Медицинскую службу ВМФ в1975 г. на должность старшего инспектора по боевой подготовке, смысл этих разговоров. Он искренне доверял мне и болел за авторитет медицинской службы. Антон Бадмаевич и в последующие годы прослеживал и оценивал результаты моей деятельности. Так, приезжая из Москвы с проверками боевой подготовки медицинской службы Северного флота, я с удивлением и одновременно благодарностью узнавал, что он планирует совместные поездки. Конечно, это были проверки на мою зрелость, стиль и методы работы, отношение к людям. Думаю не случайно, спустя много лет, вступив в должность начальника медицинской службы Северного флота, я услышал по телефону такой знакомый и как всегда ободряющий его голос: «От души поздравляю! Ты одел крепкий хомут, но ты обязан с честью его пронести. Желаю успеха!»

Мое становление в аппарате Медицинской службы ВМФ принадлежит еще одному учителю, тоже участнику Великой Отечественной войны полковнику медицинской службы Павлу Павлиновичу Зиновьеву, которого я заменил в должности старшего инспектора по боевой подготовке. С определенной настороженностью приступая к новой работе, я видел рядом с собой «профессора» этого дела, который без малого четверть века был идеологом боевой подготовки Медицинской службы ВМФ в послевоенный период. Теоретические основы ее были заложены им в специальной главе учебника ОТМС ВМФ, во всех руководящих документах по боевой подготовке медицинской службы. Однако, эти опасения быстро рассеялись. Павел Павлинович настолько искренне и заинтересованно помогал мне, что скованность сама по себе исчезла, и мы стали за короткое время убежденными единомышленниками. Более того, он стремился при всяком удобном случае повышать мой авторитет, побуждал стремление к дальнейшей перспективе.

Нельзя не вспомнить возглавлявшего в это время Медицинскую службу ВМФ тоже участника Великой Отечественной войны генерал-майора медицинской службы Евгения Михайловича Иванова. До сих пор для меня остается загадкой мое назначение в его аппарат. Об обладал редким чутьем и реакцией на возникающие служебные ситуации, принимал непредсказуемые решения, приучал всех офицеров к исчерпывающе качественной работе (проекты документов перерабатывались до идеального содержания). Открытая похвала была скупой и редкой. Но зато медицинская служба за период его многолетней деятельности приобрела большой авторитет, а ее структура выросла в несколько раз. Достаточно отметить, что он был родоначальником создания госпитальных без флотов, госпитальных судов и санитарных катеров, 32 ЦВМКГ, 39 Центральной поликлиники ВМФ и многих других медицинских частей и учреждений флотов мирного и военного времени. По существу это были революционные организационно-штатные преобразования медицинской службы на всех уровнях.

Самый продолжительный и памятный период моей службы в этой должности в 1975-1984 гг. связан с начальником Медицинской службы ВМФ генерал-майором медицинской службы Николаем Терентьевичем Потемкиным. Этот удивительный человек обладал редкими способностями. Например, он мог, не прибегая к тексту большого выступления на сборах медицинского состава флотов, воспроизвести его в полном объеме или вдруг изменить ход изложения, прокомментировать многочисленные цифровые показатели и тут же хлестко и образно адресовать конкретную критику, вызывая смех и одобрение в зале. Авторитет его был непререкаем. Оптимизм, импровизация были для него обычным стилем общения и всегда носили доброжелательный характер. При нем сложился дружный коллектив энтузиастов, профессионалов своего дела, которого за все время своей службы я не встречал. Он был таким же и в домашней обстановке - простым, открытым, готовым помочь советом и делом, наделенным оптимизмом и чувством юмора. В этот период я приобрел бесценный опыт службы. Спектр работы был масштабным и многообразным - от организации боевой и специальной подготовки до редакционно-издательской работы. И Николай Терентьевич всегда и везде был в курсе дела. Он чувствовал «пульс» каждого направления и давал ему дальнейшее развитие. Совместно с ним мне посчастливилось участвовать в самых крупных КШУ в Центре и на флотах, воочию видеть напряженную атмосферу этих мероприятий, ощущать положительный заряд его энергии, учиться у него оперативности в принятии решений и оптимизму. Как-то во время учений на Черноморском флоте под руководством начальника Тыла ВМФ мы ехали «в бункер» на доклад, но по дороге машина вдруг заглохла. Времени оставалось в обрез и Николай Терентьевич, не раздумывая, остановил попутный мотоцикл с коляской, сам с папкой документов сел вперед, меня в каске посадил сзади и с веселым гиканьем (только пышные седеющие волосы развевались на ветру) мы подкатили к «бункеру», где генералу сразу открыли ворота без всякого пропуска. К докладу успели вовремя. Конечно, навсегда останется в памяти это время как приобретение редкого опыта, как близкое знакомство с начальниками медицинской службы флотов, флотилий, военно-морских баз - А.Б. Зандановым,                В.В. Жегловым, Б.Г. Макаренко, Н.В. Сафоновым, И.С. Брыкиным, А.Е. Пестовым,          М.Н. Лукавским, B.C. Ласкавым, В.В. Довгушей, В.М. Иржевским,  В.А. Егоренковым и многими другими. Совместно на крупных учениях мы всегда вырабатывали нашу идеологию медицинского обеспечения и действовали сообща. Остается в памяти и вклад Николая Терентьевича в развитие сотрудничества в рамках секции военно-морской медицины Медицинской службы ВМФ стран Варшавского Договора. Перспективные планы совместной работы, издание руководящих документов, ежегодные контакты специалистов были возведены в ранг обязательной составляющей деятельности Медицинской службы ВМФ. На одной из секций Николай Терентьевич доверил мне выступить с докладом по проблемам организации медицинского обеспечения флотов в современной войне. Большое внимание в это время он уделял обновлению руководящих документов медицинской службы. Отвечая за этот участок работы, приходилось с большим напряжением, но и с пониманием ежегодно готовить к выпуску в свет до 10 изданий. Этот учитель, несмотря на наши теплые отношения и многолетнюю совместную работу, отправил меня на тернистый путь начальника медицинской службы Балтийского флота в1984 г. с напутствием: «Ты засиделся, пора двигаться вперед. С новой должностью должен справиться, работу знаешь, ловчить не будешь, финансовую и хозяйственную деятельность придется освоить, в остальном - помогу». После длительных раздумий с учителем пришлось согласиться.

Последний отрезок моего служебного пути, начиная с1986 г., был связан с опытным организатором, начальником Медицинской службы ВМФ генерал-майором медицинской службы Владимиром Васильевичем Жегловым. В должности начальника Медицинской службы Северного флота, в роли преемника, я всегда ощущал его присутствие. Не сковывая моей инициативы, он постоянно подсказывал пути решения тех или иных возникающих проблем, корректировал мои действия. Не всегда наши позиции совпадали, была и острая полемика, особенно по кадровым вопросам, но с течением времени я часто убеждался в его правоте. Такие открытые отношения помогали общему делу и Медицинская служба Северного флота сохраняла передовые позиции, оставаясь в числе лучших в Вооруженных Силах. Закончив службу, я с чувством исполненного долга и благодарности судьбе отдаю главную дань моим, с большой буквы, Учителям-Наставникам. Благодаря им, мне посчастливилось побывать во всех гарнизонах флотов, участвовать в жизни военно-морской медицины, постоянно общаться с однокашниками по академии, иметь честь служить с командирами и командующими, которые впоследствии возглавляли руководство ВМФ.

В заключение своих размышлений еще раз можно подчеркнуть, что роль учителей-наставников, болеющих за будущее военно-морской медицины и продолжающих дело предшественников, является решающим фактором в успешной деятельности каждого врача. Недаром существуют только на флоте такие понятия как «морское братство», «морской закон», «морская душа», «морская культура» и еще много других емких определений, составляющих суть флотских традиций, позволяющих в службе найти свое достойное место каждому офицеру медицинской службы.

_________________________________________________________________________________________

СОСИН

Виктор Васильевич

Полковник медицинской службы в отставке Сосин Виктор Васильевич родился 18 мая 1929 года в с. Нащёкино Бондарского района Тамбовской области. В1951 г. закончил Военно-Морскую Медицинскую Академию и до1955 г. служил врачом Аварийно-Спасательной службы Тихоокеанского Флота. Прошёл специализацию по подводной и водолазной медицине, служил врачом дивизиона подводных лодок, а в1956 г. был назначен флагманским врачом бригады подводных лодок. В 1960 году был назначен на должность флагманского врача Подводных Сил Тихоокеанского Флота. Выполняя обязанности флагманского врача, прилагал все знания и усилия к совершенствованию медицинского обеспечения моряков-подводников. В.В. Сосин активно занимался научно-исследовательской и научно-практической работой. В ноябре1961 г. в                 г. Полярном (Северный Флот) он сделал подробный доклад об обитаемости подводной лодки со специальной энергетической установкой и о воздействии факторов обитаемости на состояние здоровья подводников. Результаты исследований, проведённых В.В. Сосиным в ходе работы государственной и экспертной приёмной комиссии в период с октября1960 г. по июнь1961 г. в дальнейшем были учтены в практике судостроения и организации медицинского обеспечения личного состава подводных лодок.

В своей последующей служебной деятельности В.В. Сосин продолжал проводить исследования обитаемости подводных лодок, изучал влияние факторов обитаемости на состояние здоровья и боеспособность моряков, разрабатывал мероприятия по улучшению качества медицинского обеспечения подводников.

Виктор Васильевич Сосин являлся советником врача-физиолога Военно-Морского Флота КНР.

Он принимал непосредственное участие в государственной приёмке первой на Тихоокеанском Флоте ракетной атомной подводной лодки.

После расформирования Подводных Сил, Виктор Васильевич был назначен флагманским врачом дивизии подводных лодок, а в последующем – старшим врачом эскадры подводных лодок на Камчатке.

Учитывая большой служебный опыт, опыт медицинского обеспечения личного состава в дальних походах, опыт участия в испытаниях и вводе в строй новых проектов подводных лодок, В.В. Сосин был назначен на должность начальника медицинской службы, старшего преподавателя Учебного центра ВМФ, расположенного в г. Пальдиски ЭССР. Исполняя свои служебные обязанности, Виктор Васильевич написал Учебное пособие по медицинской подготовке для старшинского состава, Учебное пособие для начальников медицинских служб атомных подводных лодок. В.В. Сосин обеспечил медицинскую подготовку нескольких десятков экипажей атомных подводных лодок.

В дальнейшем В.В. Сосин продолжил службу в Военно-Морской Академии им. Н.Г. Кузнецова, где разрабатывает «Учебное пособие по медицинской подготовке офицеров подводных лодок со спецэнергоустановокй» (I издание), раздел «Учебного пособия для офицеров подводных лодок», «газовый состав отсеков подводных лодок. Организация газового контроля и газобезопасности на подводной лодке», медицинский раздел «Руководства по боевому использованию подводной лодки специального назначения» (Тема НИР «Морж»); «Охрана здоровья военнослужащих», изданное в ВМА им. Н.Г. Кузнецова в1996 г. В Военно-Морской Академии ему было присвоено звание доцента.

В период дальнейшего прохождения военной службы В.В. Сосин назначается преподавателем кафедры ОТМС ВМФ (с курсом ТБ СФ) Военно-Медицинской Академии им. С.М. Кирова. В период службы преподавателем кафедры им подготовлено «Учебное пособие по ОТМС ВМФ» для слушателей иностранного факультета (с пятиязычным словарём), принимал участие в подготовке «Учебника ОТМС ВМФ», преподаёт историю медицины.

После службы в Академии, В.В. Сосин возглавляет музей I-го Военно-Морского Госпиталя, где дважды составляет и издаёт «Историю I Военно-Морского Госпиталя».

В настоящее время В.В. Сосин является старшим научным сотрудником I НИО Военно-Медицинского Музея МО РФ. Он является автором и соавтором более 100 учебно-методических пособий – от монографий, справочников, статей, исторических обзоров до отзывов на диссертационные работы. Он проводит глубокие научные, исторические исследования в области истории морской медицины России.

_________________________________________________________________________________________

ТИМОФЕЕВ

Виктор Константинович

В 1961 году окончил Факультет подготовки врачей для Военно-Морского Флота Военно-Медицинской Академии им. С.М. Кирова Виктор Константинович Тимофеев.

Его семья была традиционно флотской. Его отец – Константин Васильевич Тимофеев встретил Великую Отечественную войну в должности командира тральщика Балтийского Флота. Тральщик под командой молодого командира должен был совершать постоянные походы из Кронштадта в Таллинн и обратно. Моряки тралили мины, которыми немцы буквально нафаршировали фарватер, вели бои с самолётами и катерами противника, доставляли боеприпасы для сухопутного фронта. Отважно сражались советские моряки, но третий бой, третий поход оказался для них последним. Из трёх кораблей, вышедших из Таллинна, в Кронштадт прорвался один. Лейтенант К.В. Тимофеев, шедший на головном корабле, погиб вместе с экипажем и кораблём. На скромном кладбище в г. Санкт-Петербурге на одном памятнике можно видеть фотоэмалевые изображения его матери и молодого, красивого, улыбающегося морского офицера.

Виктор родился в г. Ленинграде, пережил блокаду, закончил школу и твёрдо решил идти по стопам отца, только стать он решил не командиром, а военно-морским врачом. Он выдержал большой конкурс и был зачислен курсантом на І курс Военно-Морской Медицинской Академии – прославленного высшего военно-учебного учреждения, просуществовавшего недолго, но оставившего очень заметный и яркий след в медицине. Учился Виктор очень хорошо, но из всех предметов его больше всего интересовала хирургия. Он занимался в военно-научном обществе при кафедре госпитальной и военно-морской хирургии, часто дежурил в клинике, активно осваивал неотложную хирургию.

Успешно закончив Академию, он получил назначение на должность начальника медицинской службы дизель-электрической подводной лодки Балтийского Флота – туда, где служил и геройски погиб его отец.

Вместе с Виктором поехала его жена - Алла Васильевна – то же врач, верный друг и спутник на всю жизнь.

Молодой врач часто и надолго уходил в море, где полученные знания и навыки, приобретённые в Академии, очень пригодились ему. Во время дальних походов ему пришлось неоднократно оказывать хирургическую помощь морякам, а рядом не было талантливых, доброжелательных педагогов. Он был один, сам принимал решения, сам действовал. И ни разу не подвела Академическая школа, собственные знания и врачебное искусство.

 

В 1965 году он поступил в ординатуру на кафедре госпитальной и военно-морской хирургии Военно-Медицинской Академии им. С.М. Кирова. Кафедра стала родной, ведь ещё в курсантские годы здесь Виктор Константинович провёл многие дни и ночи, учился хирургии. Его учителями были известные хирурги-педагоги, крупные учёные –                   Е.В. Смирнов, В.И. Петров, О.Б. Порембский, В.Р. Прокофьев, М.П. Гвоздев, М.В. Гринёв, Н.Н. Гурин и многих другие, которые не считаясь с личным временем, ни с занятостью многим кругом вопросов, которые им приходилось решать при организации и проведении лечебного процесса, активно и добросовестно учили молодых врачей. В процессе учёбы к В.К. Тимофееву, как к сложившемуся врачу с определённым опытом военно-морской хирургии, предъявлялись высокие требования. Он учился жадно, впитывал уроки своих учителей и впоследствии оправдал их надежды. После окончания ординатуры был направлен на Тихоокеанский Флот, начальником хирургического отделения 100-коечного госпиталя в посёлке Тимофеевка Ольгинского района, где и прослужил с 1968 по 1975 год.

            Условия службы и работы в отдалённом гарнизоне были очень сложными. Молодой начальник хирургического отделения организовал службу по забору и переливанию крови, наладил проведение наркоза. Активно помогала Алла Васильевна, начавшая работать там же врачом-лаборантом. На самостоятельной работе в полной мере раскрылись качества доктора Тимофеева – высокий профессионализм, врачебное искусство и талант, организаторские способности. Он очень много оперировал и когда знакомишься с перечнем операций, выполненных им в маленьком госпитале, в отдалённом гарнизоне, понимаешь, что эта работа профессионала высокого класса. Вот только некоторые из выполненных им операций – трепанации черепа, экстирпация желудка, резекция желудка, резекция доли лёгкого, пневмоэктомия, холецистоэктомия, резекция кишечника, удаление опухоли забрюшинного пространства, кесарево сечение, хирургическое лечение травм, наложение аппарата Илизарова и так далее. Старожилы долго вспоминали случай, когда в госпиталь был доставлен рабочий с экскаватора, который получил такие тяжёлые комбинированные травмы, что, казалось, спасти его будет невозможно. А доктор Тимофеев, не отходя от хирургического стола много часов, буквально «собрал» тяжело травмированного человека, а затем вылечил его! Люди в гарнизоне знали – что бы не случилось, В.К. Тимофеев всегда придёт на помощь. Он был, действительно, рыцарем флотской медицины!

            В 1975 году В.К. Тимофеев был переведён для дальнейшей службы в Краснознамённую Ленинградскую Военно-Морскую базу в 1 Военно-Морской ордена Ленина госпиталь – прославленное военно-лечебное учреждение, открытое ещё по указу самого Петра 1. Он возглавил травматологическое отделение госпиталя и травматологическую службу в Военно-Морской базе. Он очень много оперировал сам, учил молодых врачей, прибывающих в госпиталь на усовершенствование, посещал медицинские учреждения Базы, медицинские службы войсковых частей и кораблей, где оказывал врачам большую организационную, методическую и практическую консультативную помощь, занимался со слушателями Военно-Медицинской Академии. Очень много души и сердца вложил Виктор Константинович в лечение раненых бойцов из Афганистана, многие из которых находились в подавленном моральном состоянии – молодые люди, которые в результате тяжёлых ранений стали инвалидами, перенесли ампутацию конечностей. Доктор Тимофеев В.К. всегда спокойный, сдержанный, приветливый, с чувством уместного доброго юмора и доброжелательности, он умел успокоить тяжелораненого, больного человека, вселить в него уверенность в выздоровление, в несомненную возможность найти своё место в жизни.

Опытный хирург, организатор, Заслуженный врач РСФСР, Отличник здравоохранения, В.К. Тимофеев по праву имел высшую квалификационную категорию. Он творчески оценивал свою работу, искал новое, активно занимался военно-научной работой. Он автор многих научных статей и докладов на специальные темы.

Полковник медицинской службы В.К. Тимофеев был уволен из Вооружённых Сил по возрасту и по болезни в 1987 году, но ни одного дня не пробыл безработным пенсионером. Он остался работать в госпитале в отделении гнойной хирургии, продолжал много оперировать, консультировать больных, преподавать. Не было случая, чтобы Виктор Константинович кому-нибудь отказал в помощи или отнёсся формально. К нему шли за помощью все: и «штатные больные», и однокурсники, и сослуживцы. Все получали максимально возможную помощь, причём совершенно бескорыстно!

В 2004 году Виктор Константинович вернулся работать  хирургом на Кафедру военно-морской и госпитальной хирургии Военно-Медицинской Академии – туда, где ему дали путёвку в большую хирургию, в большую, честно прожитую жизнь. К этому времени он был тяжело болен, но, превозмогая всё, ежедневно утром он был на своём рабочем месте и, как всю жизнь, работал, помогал людям. Он любил людей, а люди любили его – и коллеги, и ученики, и больные. Он работал до последнего дня своей жизни – 20 мая 2006 года.

Коллеги пытались сделать всё возможное, но болезнь оказалась сильнее и мы потеряли друга, врача, педагога, мужа, отца, деда. Мы все помним его, помним, что жизнь, прожитая В.К. Тимофеевым является примером честного, беззаветного служения врачебному и флотскому долгу, примером мужества и бескорыстия.

______________________________________________________________________________ 

ТИТОВ

Руслан Викторович

Родился 19 апреля1976 г. в райпункте Займище Клинцовского района Брянской области        в семье военнослужащего.

1993 - 1994 гг. – обучение в Ставропольском медицинском колледже.

1994 - 1995 гг. – прохождение срочной службы в ВС РФ.

1995 - 2001 гг. – обучение на факультете подготовки врачей для Военно-Морского Флота ВМедА им. С. М. Кирова.

2001 - 2002 гг. – старший ординатор МОСН СФ г. Североморска.

2002 - 2003 гг. – начальник хирургического отделения 76-го военного госпиталя                     г. Островной Мурманской обл.

2003 - 2006 гг. – адъюнкт при кафедре военно-морской госпитальной хирургии ВМедА      им. С. М. Кирова.

2006 г. – защита кандидатской диссертации, тема: «Повреждения внутренних органов в различных типах дыхательного снаряжения при подводных взрывах».

2006 - 2007 гг. – старший ординатор клиники нейрохирургии ВМедА им. С. М. Кирова.

2007 г. – помощник начальника клиники военно-морской госпитальной хирургии по лечебной работе.

- по настоящее время – Начальник учебной части.

_________________________________________________________________________________________

УТОЧКИН

Александр Петрович

Родился 11 ноября1953 г. в г. Гомеле.

1971 г. – окончание с золотой медалью средней школы №25, г. Гомель.

1971 - 1977 гг. – обучение в ВМедА им. С.М. Кирова, диплом с отличием.

1977 - 1982 гг. – начальник медицинской службы ракетного подводного крейсера стратегического назначения, Северный Флот.

1982 - 1985 гг. – адъюнктура  при кафедре военно-морской и госпитальной хирургии ВМедА им. С.М. Кирова, по окончании – защита кандидатской диссертации на спецтему.

1985 - 1999 гг. – старший ординатор, преподаватель, старший преподаватель, профессор кафедры военно-морской госпитальной хирургии.

В течение девяти лет исполнял обязанности начальника учебной части кафедры.

С1999 г. по настоящее время – заместитель начальника кафедры ВМГХ по клинической работе.

С1993 г. – полковник медицинской службы.

1994 г. – защита докторской диссертации, тема: «Клинико-экспериментальное обоснование применения крио-теплового  коагулотома в хирургии».

2000 г. – получение  звания профессора и почетного звания «Заслуженный рационализатор РФ».

Хирург высшей категории.

Автор 126 научных работ, 16 изобретений и 11 монографий. Монография «Комбинированные поражения хирургического профиля и их компоненты» является первой в известной литературе по данной проблеме. Предложенный в соавторстве с В.И. Голубом крио-тепловой коагулятом не имеет аналогов в мире и запатентован в РФ и за рубежом.

_________________________________________________________________________________________ 

ХВАЛЬ

Антоний Макарович

 

            Антоний Макарович Хваль родился 22 ноября 1942 года. Окончил Военно-Медицинскую Академию им. С.М. Кирова в 1971 году. По окончании Академии возглавил медицинскую службу плавающей базы атомных подводных лодок (ПБ-82).

В 1974 году назначен начальником специального отделения спецполиклиники войсковой части 15010.

Начальник 101 поликлиники Краснознамённого Северного Флота с 1978 по 1986 гг.

Начальник медицинской службы 54 НИИ.

Награждён в 1984 году орденом «За службу Родине ІІІ ст.» и многими медалями.

В настоящее время возглавляет архивно-справочный отдел Архива военно-медицинской документации Военно-Медицинского музея.

_________________________________________________________________________________________

ХОХЛОВ

Николай Викторович

            Майор медицинской службы Хохлов Николай Викторович родился 18 марта 1959 года в   с. Траулин, Шепетовского района Хмельницкой области Украинской ССР. После окончания средней школы с отличием закончил Дубновское (Ровинской области) медицинское училище, получил специальность фельдшер. В год окончания училища (в1978 г.) был призван в Вооружённые Силы. Срочную службу проходил в ГСВГ, санитарным инструктором ОМО (войсковая часть 16793). Командование высоко оценило знания, добросовестность, любовь к военной службе и рекомендовало ему продолжить своё специальное и военное образование.

В1980 г. Хохлов Н.В. поступил на Факультет подготовки врачей для Военно-Морского Флота Военно-Медицинской Академии им. С.М. Кирова, которую успешно закончил в 1986 году. Во время учёбы в Академии Николай Викторович сделал для себя окончательный выбор – он решил посвятить свою жизнь хирургии.

В1986 г. после окончания Академии он был направлен на Краснознамённый Северный Флот на должность заместителя начальника медицинской службы, а затем и начальника медицинской службы ТРПК-СН («Акула») в/ч 90155-А. Он прошёл специализацию по хирургии, по радиационной медицине. Служил добросовестно, часто выходил в море. Участвовал в ликвидации аварии ядерной энергетической установки.

В1991 г. поступил в клиническую ординатуру Военно-Медицинской Академии им. С.М. Кирова, которую закончил в1994 г. по специальности хирургия.

С 1994 по 1997 гг. служил на должности старшего ординатора хирургического отделения в/ч 40703 – Военно-Морской госпиталь г. Архангельска-55.

В 1997 году уволен из Вооружённых Сил РФ.

Награждён орденом «За службу Родине в ВС СССР» III степени. Ветеран подразделения особого риска, Ветеран военной службы.

С1997 г. по настоящее время работает врачом-хирургом отделения общей хирургии          II ГМПБ г. Санкт-Петербурга. Является Ветераном труда.

_________________________________________________________________________________________

ЧЕРЁМУХИН

Анатолий Фёдорович

 

Врач-хирург, полковник медицинской службы Анатолий Фёдорович Черёмухин родился     7 сентября 1944 года в г. Ленинграде.  В Военно-Морском Флоте с 1961 года. Окончил IV факультет Военно-Медицинской Академии им. С.М. Кирова в 1967 году. Начальник медицинской службы подводной лодки «С-357» ДКБФ. Участник 2-х автономных походов, учения «Север» - 2 полостные операции (аппендектемии).

1971-1973 гг. клиническая ординатура при кафедре ВМиГХ.

1973 г. - ординатор, с 1976 года начальник хирургического отделения госпиталя            I флотилии атомных подводных лодок в Североморске-7.

В 1980 году назначен начальником хирургии отделения госпиталя в г. Ломоносове,              с1986 г. – начальник отделения гнойной хирургии I ВМКГ.

С 1994 года в запасе. Врач-хирург отделения неотложной хирургии 7 ВМГ.   

Любимое выражение «Фабула это случая такова …».

 Продолжение следу.....

Email: vit130144@yandex.ru

V.V.Dovgusha